Читать “Бриллиантовая пыль” – Марзинова Светлана – Страница 7 – ЛитМир

Читать "Бриллиантовая пыль" - Марзинова Светлана - Страница 7 - ЛитМир Кофе

А если в кофе добавить звёздную — пыль ???

Чёрный кофе с звёздной пылью… очень даже романтично… лететь высоко-высоко…достать звездной пыли частички.. намутить, намешать…
влить в кофе милому, чтобы тобой одною грезил, жил одной тобою…

Читать "Бриллиантовая пыль" - Марзинова Светлана - Страница 7 - ЛитМир

Главное, чтобы пыль была звездная, а не бриллиантовая. Самой страшной казнью на древнем Востоке считалась чашка кофе с бриллиантовой пылью. Провинившегося или неугодного придворного султан лично поил кофе в который предварительно насыпали мелкую бриллиантовую крошку. Считалось, что это даже делало кофе особенно вкусным. В течение дня почти невесомые бриллианты наносили тысячи мельчайших порезов на стенки кишечника и пищевода несчастной жертвы. Через неделю обреченный умирал в ужасных муках …

Читать "Бриллиантовая пыль" - Марзинова Светлана - Страница 7 - ЛитМир

Так может ни к чему кофе с пылью.. привороты, заговоры…
а просто раствориться с милым в трепетной ласке …
ведь колдовское, никогда не сравнится с настоящей любовью ..
в приворотах нет толка, если любит, звездной пыли не нужно..

Читать "Бриллиантовая пыль" - Марзинова Светлана - Страница 7 - ЛитМир

Я горю…вся в поцелуях
Обнимает сильно-сильно!
А на тумбочке тоскует…
Черный кофе с звездной пылью….(c)

Читать

Генка решил устроить своей беспросветно суеверной подруге небольшой ликбез:

– Ну да, да… Этот способ убийства известен с древнейших времен. Причем как самый дорогой и утонченный. История упоминает случаи подобных отравлений. На Востоке и в Азии так убирали своих противников всякие ханы, падишахи, султаны, визири и паши. Считали за удовольствие поднести друг другу чашечку кофе с бриллиантовой пылью. Помнится, даже одного из римских пап пытались убить порошком из драгоценных камней – Европа тоже была во власти этого заблуждения. И кто-то из хлебнувших такого коктейля действительно умирал. Однако никогда не было доподлинно подтверждено, что смерть наступала именно от бриллиантового порошка, а не от болезни или других причин! Современная наука вообще это все опровергает. Ты сама подумай: ну как же люди работают на ювелирных заводах? Там эти алмазы килограммами обрабатывают!

– Вот ведь кретин! Заладил: наука, наука… Ты к нам в Мирный съезди, вот там тебе будет наука – причем и теория, и практика.

Генка хмыкнул:

– Как говорится, уж лучше вы к нам!

Зоя закусила нижнюю губу, как будто прикидывала в уме – какие еще найти слова убеждения для этого Фомы неверующего. Наконец с видом человека, решившего пустить в ход последние аргументы, она весьма таинственно, понизив голос до полушепота, сообщила:

– Я тебе больше скажу: я своими глазами видела, как умирает человек от парочки тертых брюликов! Их надо только приготовить правильно!

Услышав последнюю фразу, Генка внимательно и недоверчиво посмотрел на Зою – неужели она это серьезно? И, увидев ее напряженную физиономию, не выдержал и расхохотался.

Зойка, набравшись терпения, продолжала гнуть свое:

– Не смейся! Чтобы получить такой порошок, бриллиант или необработанный алмаз помещают в сок ранункулуса и нагревают всю ночь. Причем на огне из оленьих кизяков. На рассвете надо произнести имя врага и капнуть на камень три капли своей крови. Затем опустить его в бычью мочу – непременно в бычью, а не в коровью! – и снова нагревать. Так надо повторять семь дней. Потом к алмазу добавляют цикуту, перемешивают, кажется, с можжевеловыми почками и нагревают еще три раза по семь раз. Потом толкут до состояния пыли. И если эту пыль, – Зойка снова указала на рассыпанный песок на столе, – добавить в питье или пищу твоего врага, то его вскоре не станет! – торжественно заключила она.

– Ты забыла, что надо добавить корень мандрагоры и произнести волшебное заклинание «Бибоди-бабоди-бум»! – состроив заговорщицкую мину, в тон ей продолжил Генка и хмыкнул.

Зоя обиделась и с сарказмом произнесла:

– Я что-то не пойму, что тебя так веселит? Смерть моей тетки или способ получения ядовитого порошка?

– Да я просто не могу больше это слушать! Зой, извини, конечно, но я смеюсь над всеми женщинами в твоем лице. Все вы почему-то любите подобные штучки – магию там всякую, колдовство. Как это: «приворот-отворот за один день со стопроцентной гарантией», да?

– Угу, ты можешь смеяться сколько угодно, – сердито парировала Зоя. – Но есть такие вещи, о которых лучше не задумываться, почему и как они работают, а просто принять как должное: работают, и все. Иначе сам себе покажешься идиотом.

Она немного помолчала, разглядывая порошок на бумажке, а потом доверительно добавила:

– Кстати, чтобы получить смертельную пыль, вовсе не обязательно проделывать все это с алмазом – нагревать, добавлять все эти гадости. Можно просто растолочь такой алмаз, на котором есть кровь. Если, к примеру, из-за него кого-то убили. Он считается нечистым и – убивает. Убивает, даже если просто владеть им.

– Зоя, вот сразу видно, что ты приехала из глухой, дремучей тайги. Или из тундры – что там у вас, в Мирном?

– Тайга, – машинально уточнила она.

– Если бы я тебя более-менее не знал, подумал бы, что ты дура необразованная. Темная, как твоя тайга. Ну ты же умная, взрослая девушка. Ну ерунда это все! Е-рун-да! Легенды, понимаешь? – с нажимом произнес Геннадий.

Зойку как будто обдали ушатом холодной воды. Она откинулась на спинку стула, сложила руки на груди крест-накрест и холодно уставилась на своего друга. Генка, поняв, что терпение ее на пределе, решил пустить в ход все свое красноречие:

– Послушай меня. Бриллианты всегда были овеяны ореолом тайны и мистики – из-за их баснословной цены и редкостных качеств. О них сочиняют всякие там истории испокон веку. Но это всего лишь обычные кристаллы углерода, которые образуются под большим давлением и при высокой температуре в глубине земли. Сами по себе они не опасны для здоровья. Что же касается ингредиентов, которые ты мне назвала, – давай разберемся. К примеру, твой ранункулус – это всего лишь лютик. По-латыни. Правда, когда это простенькое растеньице цветет, сок его становится настолько едким, «лютым», что капнешь им на руку – долго будет жечь кожу. Раньше из этих цветков даже нечто вроде горчичников делали. Можешь себе представить, что будет, если такая штука в желудок попадет? Сожжет все внутренности! Цикута – тоже латинское название. В просторечии это болиголов. Известно, что вытяжкой из его ядовитого корня казнили Сократа. Но в твоем рецепте эти растения кипятят трое суток, а за это время все ядовитые вещества в них должны разложиться. Странно, кстати, что ваши шаманы употребляют латынь, ты не находишь? Дальше: оленьи кизяки – штука безобидная. Ими можно печку топить. Бычья моча – некоторые чудики мочой лечатся, даже пьют. Есть такое дело – уринотерапия называется, из области нетрадиционной медицины. Можжевеловые почки вполне съедобны. Ну а сами истолченные бриллианты теоретически, конечно, могут вызвать смерть – от внутреннего кровотечения, если у человека случится прободение желудка или кишечника.

Предлагаем ознакомиться:  Шутка: Когда хреново на душеИ "Нескафе" не лезет в глотку,Ты позвони скорее мне,Мы

– Чего-чего? – протянула Зойка недоверчиво.

– Прободение, – терпеливо продолжил свои разъяснения Гена. – То есть прокол. Это медицинский термин такой. Когда осколки режут или прокалывают стенки внутренних органов. Кстати, такой же эффект могут дать и обыкновенные стекла. Но твой порошок слишком мелкой консистенции. Так что как ни крути, а эта смесь даже расстройства желудка вызвать не может.

– Слушай, Геныч, и откуда ты все это знаешь? Прободение, Сократ, уринотерапия… Умный, да?

– Да. Книжки читаю.

– Но жизнь отличается от книг! Я уже тебе говорила, есть вещи, которые работают вопреки здравому смыслу. Я… знаю… по собственному… опыту… что… этот… порошок… убивает! – четко, раздельно, многозначительно произнесла Зоя. – Я выросла там, где приготовить такой порошок может самый завалящий шаман из любого якутского улуса. И я тебе сейчас докажу, что я вовсе не экзальтированная дурочка, которая верит во всякую чушь.

Зойкин голос стал колючим, жестким, ее лицо приняло выражение решительности, и Генке показалось, что в ее темно-серых глазах мелькнули какие-то стальные всполохи – как два острых кинжала. От этого взгляда ему стало даже как-то не по себе.

– Джесси! – крикнула Зоя, не отрывая своих глаз от Генкиных, точно пытаясь его загипнотизировать.

Где-то в комнате в районе дивана послышалась возня.

– Джессика, ко мне! – нетерпеливо повторила Зойка.

Неохотно, явно побаиваясь Зойку, приплелась собака. Зойка, оставив в покое Генкины глаза, метнулась к холодильнику и достала оттуда початую банку тушенки «Педигри». Быстро вывалила остатки мясных кусочков в миску бультерьерши. Взяла со стола маленькую щепоть порошка и как будто посолила им собачью еду. Геннадий, словно действительно под гипнозом, следил за каждым ее движением.

Когда щенок, обрадованный неожиданной лишней порцией еды, слизнул последнюю каплю с пластикового бока своей миски, Зойка, дабы пресечь его дальнейшие приставания насчет поиграть, грозно рявкнула:

– На место!

Бультерьерша, поджав свой поросячий хвостик, потрусила обратно под диван, а Генка, словно очнувшись, привычным движением поправил волосы и хмыкнул что-то вроде:

– Ну-ну…

– Извини, но другого способа убедить тебя я не придумала, – сказала Зоя. – Кстати, сейчас твоя собака сожрала примерно две тысячи долларов. Но ничего, здесь, – она перевела взгляд на блестящую горстку, оставшуюся на бумаге, – осталось еще тысяч на пятнадцать – двадцать.

§

Все события являются фантазией автора, все имена вымышлены, все совпадения случайны.

…И дошел Великий Александр в своем походе до земли Хинд, где полгода стоит лето, а полгода зима, где большие храмы, полные золота и всякого богатства. И рассказали ему жрецы о Долине бриллиантов, что лежала в глубокой бездне, куда никогда не проникал взор человека, ибо в ней обитали неведомые сильные змеи. Отважившиеся спуститься в Долину оставались там навсегда, умирая от одного только взгляда ядовитых аспидов.

Тогда приказал Александр принести множество блестящих щитов и поставить их у того места, откуда выползали аспиды. Увидев свое отражение, змеи падали замертво, и все то место вскоре усеялось их трупами. Полководец хотел достать бриллианты из Долины, но его воины не осмелились спуститься туда. И собрал Александр жрецов, и они сказали: брось в Долину куски сырого мяса. Он сделал это, и бриллианты прилипли к мясу. Слетелись большие орлы и вынесли мясо в когтях из Долины. Александр велел своим людям следовать за птицами и собирать то, что падает с мяса. Но не знали они, что бриллианты напитаны ядом аспидов и смертельно опасны… И умирали его воины один за другим.

Тогда Александр понял, что жрецы хотели погубить его войско, и разорил их землю, и ограбил храмы, и разбил их божества. И взял большой алмаз из глаза их бога, которого они почитали превыше всего. Тогда последний жрец проклял камень, обагренный кровью его братьев. Испугались воины и сказали: оставь этот камень. Но полководец не слушал и, очарованный игрой света, взял священную драгоценность. И умер Александр через сто восходов солнца от неведомой болезни…

Она лежала на мокром асфальте, неловко привалившись к колесу новенького «порше-кайен», купленного ею всего полгода назад. В своем строгом плаще от Черутти цвета состарившегося соевого шоколада, подобранного тон в тон к ее каштановым волосам. В своих любимых туфлях Дербис на невысокой шпильке, подчеркивающих стройность ее ног. Ее маленькая рука, обвитая золотыми швейцарскими часами «Лонжин», откинувшись в сторону, мокла в луже дождевой воды. И только одна деталь не гармонировала с ее общим стилем – стилем уверенной состоятельности и умеренной роскоши: нелепый ножной браслет, болтавшийся на тонкой щиколотке, – неожиданная медная дешевка.

На ее груди быстро проступали бурые пятна. Каштановые пряди волос набухли от крови, сочившейся из пулевой раны в голове. Кровь забрызгала и боковое стекло автомобиля. Смешиваясь с крупными каплями майского дождя, она стекала с него розоватыми струйками. Дальше терялась на фоне черного металла «порше» и вновь набирала рубиновую насыщенность в растущей луже на асфальте.

К моменту приезда на Большую Татарскую улицу милиции дождь кончился, начисто отмыв машину и уничтожив все следы преступника, за исключением восьми стреляных гильз и брошенного тут же пистолета Макарова.

В остекленевших серых глазах Нины Львовны Журавлевой, известного столичного нотариуса, проплывало весеннее небо.

– Стреляли-то метров с пяти, товарищ майор! А потом преступник подбежал ближе и…

– Ты, Заморочнов, мне голову не морочь! Это, собственно, дело экспертизы. Топай-ка лучше снимать показания! С гражданами поговори, наверняка очевидцы среди них отыщутся. Вон, кстати, и эксперты подъехали. М-да… ничего себе понедельничек начинается…

Предлагаем ознакомиться:  Джордан Майклман Магия кофе. Полная энциклопедия скачать книгу fb2 txt бесплатно, читать текст онлайн, отзывы

Оперативники деловито разгоняли людей, чтобы освободить проезд для машин следственной группы. Милиция уже выставляла кордоны, стараясь оттеснить народ как можно дальше от места преступления. Из машин повыскакивали разные следственные чины: кто-то уже приступил к осмотру трупа. Заморочнов направился прямиком к молоденькой блондинке, выделив ее из всей кучки зевак. Девушка разговаривала с дамочкой средних лет, и было видно, что она вот-вот готова сорваться на крик – такими отчаянными жестами сопровождала она свой рассказ. Обе женщины были одеты в строгие деловые костюмы и держались особняком от других людей, собравшихся поглазеть на страшное зрелище.

– Оперуполномоченный уголовного розыска, старший лейтенант милиции Заморочнов, – представился он дамам. И строгим, начальствующим голосом поинтересовался у блондинки: – Вы видели, что здесь произошло?

Девушка расплакалась. Мелко вздрагивая худенькими плечиками, она так закачала головой, что было не понять – видела она или не видела, как разворачивались события. Дама постарше, пытаясь унять девушку, поглаживала ее по плечу и приговаривала: «Успокойся, Ирочка, успокойся». А Ира плакала все сильнее, и ее всхлипы уже стали переходить в рыдания.

«Ну вот, только истерик мне не хватало», – подумал старлей и, чуть сбавив грозный тон, спросил:

– Вы знали убитую?

– Знали, – нервно ответила вместо блондинки женщина постарше, – это наша коллега. Но как все случилось, мы не видели. Просто вышли покурить, а она лежит возле машины, вокруг уже люди собирались.

Заморочнов бегло окинул взглядом учреждение, рядом с которым они стояли, прочитал табличку на стене под козырьком крыльца, гласившую, что здесь находится частная нотариальная контора Н.Л. Журавлевой.

– Вы работаете здесь? – Он показал пальцем на дверь за спинами женщин. В ответ дама постарше утвердительно кивнула. – Так кто убитая? – продолжал оперативник.

– Журавлева Нина Львовна, – отвечала она, продолжая гладить по плечу блондинку.

– Хм, хозяйка, значит… – констатировал Заморочнов и оглянулся.

Вокруг «порше» уже вовсю суетились криминалисты, а толпу зевак оттеснили в глубину двора. Он решил, что сотрудников конторы всегда успеет допросить, тем более что они ничего не видели, а вот свидетели из толпы могут и скрыться. Поэтому он предложил дамам пройти на свои рабочие места и ждать его, никуда не отлучаясь. А сам, пометив что-то в своем блокноте, поспешил на поиск очевидцев происшествия.

– Убитая женщина – владелица вон той конторы, Журавлева. Ее работники ничего не видели, – доложил он майору, который продолжал отдавать распоряжения оперативникам.

– Вот как? – Начальник оглянулся на крыльцо заведения. – Понял. Она и по документам, собственно, юрист. В сумочке удостоверение нашли, – пояснил он. – Выходит, имела собственную контору… Состоятельная, сразу видно… Одна машина чего стоит. – Майор смотрел на блестящий бок «порше». – Я, почитай, как пришел с завода в органы, так все эти пятнадцать лет на своем стареньком «жигуле» и мотаюсь…

– Да… и часики у нее что надо, – заметил Заморочнов, глядя на труп.

– Нам, старлей, за всю жизнь на такие вещи не заработать. Ох и не нравится мне эта ее состоятельность, – продолжал майор, – за такими вот состоятельными стоят еще более состоятельные. И грохнули ее вполне профессионально! Заказуха, голову на отсечение даю! Ну, иди работай. Там Саватеев уже нашел старуху, которая по «02» звонила. Повнимательней будь. Это тебе, собственно, не в управлении сидеть, штаны протирать. Здесь глаз острый нужен, чутье оперативное. И подход к людям. Не то что в вашем УБЭПе – налетели, наорали, всех к стене, молчать-бояться! Тут, брат, уголовка! Психология – дело тонкое. – В голосе майора Никоненко появились воспитательные нотки. – Ну, что стоишь-то, время теряешь? Я, собственно, тебя куда послал?

Заморочнов передразнил майора:

– А я, собственно, туда и иду, куда послали! – И, не дожидаясь новой назидательной порции, торопливо зашагал в сторону скопления людей.

Вдруг в толпе возникли волнение и толкотня. Через нее пробиралась какая-то девчонка, активно отпихиваясь локтями и огрызаясь на всех и вся. При этом она совершенно не стеснялась в выражениях: «Да пропусти ты! Да пошла ты! Дайте же пройти, бараны!» Заморочнов, профессионально почуяв нечто важное, ускорил шаг.

§

– Гражданочка, в чем дело? Нельзя сюда, не видите, что ли? Тут происшествие! – схватил ее за руку милиционер, стоявший в оцеплении. Но она, словно маленький хищный зверек, неожиданно попавший в капкан, с остервенением вырывалась, толкалась и шипела ему в лицо:

– Пусти, идиот! Я на работу опаздываю! – Ей почти удалось вырваться из крепких рук сотрудника милиции, но он, изловчившись, удерживал ее за шиворот.

– Спокойно, спокойно, сейчас разберемся.

Девчонка, извиваясь и норовя выскочить из своей легкой джинсовой курточки, все время выглядывала поверх его плеча, пытаясь рассмотреть, что происходит за милицейской машиной, загородившей «порше», что там делают люди в штатском и в милицейской форме. В толпе возмущенно переговаривались: «Вот наглая!.. Эта молодежь совсем уже охамела… Выгоните ее отсюда!..»

Тут подошел и Заморочнов. Девчонка так и сверкнула на него своими серыми глазищами. Старлей окинул ее взглядом с ног до головы: маленькая, худенькая, с начесанными по последней моде короткими волосами, совсем без косметики, она была похожа на шпанистого подростка, только высокая грудь выдавала в ней зрелую девушку.

– Кто такая? Чего скандалишь? Куда направляешься?

Совсем потеряв терпение, она простонала:

– Да я работаю здесь! Я… У меня сделка! Я и так уже сильно опоздала. И мне сейчас влетит. Слышь ты, мент… – чувствовалось, что к этому словечку она хотела добавить всем известное продолжение, но почему-то сдержалась, – если тебе по фигу твоя работа, то я своей дорожу. Пусти!

Она снова кинула взгляд в сторону машин и внезапно перестала вырываться. Выражение ее лица менялось: брови сдвинулись к переносице, в глазах вместо гнева появилась пугливая настороженность.

– А… что там такое? Что… что случилось? – быстро заговорила девчонка. – Да скажите же, что произошло?! – Наглый вызов исчез из ее голоса, остались лишь тревожные и требовательные нотки. Заморочнов проследил за ее взглядом и увидел, что один из милицейских «мерседесов» отъехал в сторону, открыв взорам людей «порше», лежащую возле него женщину и склонившихся над ней криминалистов. Толпа тоже заволновалась, бабки активно зашептались, покачивая головами и показывая пальцами то на машину, то на труп, то на краснеющую на асфальте лужу. Но тут жуткую картину вновь загородил «мерседес» – он изменил позицию, совсем перекрыв неширокую дорогу.

Предлагаем ознакомиться:  Диета при гепатите C

В этот момент девчонка, рванувшись что есть силы из рукавов джинсовки, дернулась, и ни милиционер, ни Заморочнов не сумели ее удержать. Она побежала к «порше».

– Куда? Стой, малахольная! – крикнул милиционер, в руках которого осталась джинсовка. Заморочнов забрал куртку и побежал за девушкой.

А та уже подскочила к машинам и быстро обходила их кругом, ища удобную точку для обзора. Ей удалось наконец разглядеть во всех подробностях безжизненное тело. Кровавое месиво в каштановых волосах. Алый ручеек, сбегающий по бледной руке в багровую лужу. Застывшие, водянистые глаза покойницы. Капли дождя на ее посеревших щеках. Темные рваные дыры на мокром шоколадном плаще. И когда кто-то из следственной группы расстегнул на нем пуговицы – сплошное, вызывающе яркое пятно крови на голубой блузке.

Девчонка отвернулась, закрыв ладонями лицо, как будто пытаясь заслониться от увиденного. Подскочил майор Никоненко. Подоспел Заморочнов.

– Что такое? Почему здесь посторонние? – сердито обратился начальник к старлею.

– Виноват, товарищ майор! Какая-то… ненормальная! – Заморочнов с возмущением посмотрел на девушку. – Вырвалась прямо из рук. – В качестве доказательства он продемонстрировал майору девчоночью джинсовку. Майор покачал головой, а Алексей жестко взял под локоть враз обмякшую девушку и отвел ее в сторону.

– Господи, теть Нина… – бормотала она себе под нос. – Как же…

«Теть Нина? – подмечал про себя оперативник. – Родственница, знакомая? – И сразу же припомнил слова девчонки. – Сделка у нее тут… работа важная… Так, выходит, она из конторы!»

– Ну что, увидала? Стоило рваться? – укоризненно спрашивал он. – Ты что, у нее работала? Кто тебе эта женщина?

Девчонка глянула на него и, словно опомнившись, сердито выдернула свой локоть из его руки.

– Пусти… – Она быстрым движением вытерла проступившие слезы.

– Ты это… извини, конечно… – Заморочнову стало несколько неудобно за свою напористость – все-таки не каждый день молодым девушкам приходится сталкиваться в жизни с подобным зрелищем. – Сама понимаешь, нельзя так… к месту преступления. Следы там топтать… работу следствия нарушать… Ну, так ты из конторы?

– Из конторы… – Ее голос дрожал, высокая грудь вздымалась от прерывистого дыхания.

Заморочнов решил дать ей время прийти в себя от потрясения.

– Раз так, иди туда и жди. На вопросы потом ответишь, попозже. Там ваши девушки уже сидят. Мы очевидцев на улице опросим и сразу к вам. Смотри не уходи никуда. – Он протянул ей джинсовую куртку.

В приемной нотариальной конторы собрались сотрудницы, обсуждая убийство начальницы. Посетителей сейчас сюда не пропускало милицейское оцепление. Внутреннее убранство большого холла приемной да и всех остальных офисных помещений свидетельствовало о том, что дела в этом учреждении идут очень даже успешно, а его хозяева обладают безукоризненным вкусом.

Каждая комната была строго выдержана в определенном стиле, но шикарнее всего выглядел кабинет самой Журавлевой. Здесь господствовали сиреневые тона и изящная мебель красного дерева на изогнутых ножках, стилизованная под французскую старину. Стол-секретер, за которым обычно работала нотариус, представлял собой подлинный раритет: антикварное лакированное бюро с множеством полочек, шкатулочек, отделений для бумаг и потайных ящичков. Компьютер располагался на аккуратном столике в другом конце кабинета, предназначенном для помощника или секретаря. Впрочем, Нина Львовна часто работала самостоятельно, почти не прибегая к услугам помощников, и потому множество имен ее клиентов и заключенных при ее посредничестве сделок оставалось тайной. Остальные кабинеты выглядели чуть скромнее, но были не менее изысканными и удобными для работы.

Для переговоров предназначалась специальная комната, оформленная в строгой манере: ничего лишнего, ничего отвлекающего – холодная деловитость цвета слоновой кости, большой овальный стол, жесткие сиденья добротных стульев. Напротив окна стояла «горка» с посудой, запасами кофе, чая и печенья; во встроенном баре-холодильнике всегда находилось несколько бутылок минеральной воды, шампанское и виски для важных персон, с которыми Журавлева иной раз отмечала удачно заключенные договоры.

Контора располагала и уютной комнатой для отдыха, в которой работники могли провести обеденное время. Тут находились мини-кухня, удобный мягкий диван-уголок и телевизор.

В приемной темно-синие стены украшали картины с видами старой Москвы, а не дипломы и благодарности в рамках, как это принято во многих офисах. Вдоль стен разместились мягкая мебель черной кожи и несколько стульев, чередующихся с пальмами и фикусами. Зарешеченные окна прикрывали легкие портьеры.

Курить в конторе было запрещено. Но, учитывая обстоятельства, женщины дали себе волю, задымив все помещение.

– Ой, девочки, ну как же мы теперь?

– Да как же такое могло случиться?

– Интересно, за что ее?

– Бедная Нина… – раздавались растерянные реплики.

Блондинка, звавшаяся Ириной Бронской, сидела за своим секретарским столом, поскольку была вынуждена то и дело отвечать на звонки. Она уже не плакала и четко выговаривала в телефонную трубку, что сегодня по техническим причинам контора работать не будет.

– Да уж, «по техническим причинам»! – бурчала та самая задира, что недавно вырывалась из цепкой милицейской хватки. Девушка сидела в напряженной позе на самом краешке кресла и мелкими глотками пила обжигающий кофе. – Отчего же ты честно не говоришь: мол, нотариуса у нас… того – убили!

– Зоя! – с упреком одернула ее Татьяна Николаевна Заварзина – дама, которая на улице утешала блондинку-секретаршу. Сейчас она отсчитывала себе в стакан капли валокордина и от возмущения сбилась со счета. Среди присутствующих Заварзина была самой старшей. И по возрасту – ей было за сорок, и по должности – она, как и убитая Журавлева, тоже была нотариусом, и по стажу работы – в конторе она трудилась практически со дня ее открытия. Зоя пришла сюда чуть больше месяца назад всего лишь личной помощницей убитой Журавлевой. – Все-таки тебе еще учиться и учиться, – едко сказала ей Татьяна Николаевна, проглотив содержимое своего стакана и тут же закуривая очередную сигарету. – Разве можно клиентам говорить истинную причину?

Оцените статью
Про кофе
Добавить комментарий

Adblock
detector