Дождался, когда фашист допьёт кофе, и выстрелил. История великого снайпера Василия Зайцева

Дождался, когда фашист допьёт кофе, и выстрелил. История великого снайпера Василия Зайцева Кофе

Дождался, когда фашист допьёт кофе, и выстрелил. история великого снайпера василия зайцева

В День Великой Победы «Матч ТВ» вспоминает легендарного советского стрелка, со спортом напрямую не связанного, но сделавшего для страны неизмеримо большее.

Василий Зайцев / Фото: © РИА Новости / Игорь Костин

Общеизвестный факт: Зайцев не был самым успешным стрелком, если считать за успех количество вражеских смертей. Он даже не вошел в десятку наиболее метких советских снайперов. Согласно хроникам Второй мировой этот список возглавляет Михаил Сурков, застреливший 702 фашиста. Превзошел Зайцева и один из его учеников – Виктор Медведев. Но при всей условности подсчета (война не тир, где считают упавшие мишени, здесь личные подвиги стрелков тесно связаны с эффективностью их снайперских групп), всемирная известность пришла к Зайцеву заслуженно. Никто не сделал того, что он, и тогда, когда он. В самый главный, переломный момент войны – во время Сталинградской битвы – Зайцев за 38 дней уничтожил 225 фашистов. Одиннадцать из них, как и он, были снайперами.

Фото: © РИА Новости / Александр Становов

Все воспоминания о нем начинаются с биографии. Сознательно не стану этого делать, вырвав из жизнеописания Зайцева лишь то, что поможет проиллюстрировать важную мысль. Принято считать: снайпер – меткач, человек с орлиным зрением и супервинтовкой. Все так, но лишь отчасти. Снайпер на войне – куда более сложная профессия. Убийственный выстрел лишь финальная часть тяжелейшего процесса, в котором задействован весь снайперский опыт и вся его предыдущая жизнь. Снайпер убивает не пулей, а умом, силой воли, чутьем, расчетом, умением терпеть и блефовать. «Если не ты, то тебя», – не бывает отсева жестче, чем этот принцип. 225 уничтоженных врагов – это 225 побед в игре на вылет. Только вылет всякий раз означает смерть.

Зайцев родился деревне Еленинка на Оренбуржье. Его охотничьим воспитанием занимался дед. Причем ревностно, до собственных слез. «Хочешь разглядеть, скажем, козла – какие у него уши, рога, глаза, – сиди в засаде так, чтоб он смотрел на тебя, как на клочок сена или кустик смородины, – вспоминал Зайцев дедовы уроки в своей книге «За Волгой для нас земли не было». – Лежи, не дыши и ресницами не шевели. А к лежке зайца старайся ползти с подветренной стороны. И чтоб не хрустнула ни одна травинка! Срастайся с землей, припадай к ней кленовым листом». Внук был понятлив и уже в 12 лет получил в подарок охотничью берданку. Повесил на плечо, а приклад бьет по пяткам: мальчонка-то маленький. Только ведь и скромный росток, как покажет жизнь, – снайперский плюс.

Справедливость правила «стрелок – не только меткость» дед однажды продемонстрировал внуку действием: деревянной колотушкой забил в лесу волка у него на глазах. Парень усвоил: смелость и хладнокровие превосходят силу и злобу. А дед сказал: «Видишь, и пулю сэкономили, и шкура без дыр». Во Вторую мировую войну на каждого убитого приходилось в среднем от 18 000 до 25 000 выпущенных пуль. У снайперов – от 1,3 до 1,8 пули. Вот вам хладнокровие и экономия. А вот продуктивность: на зиму Зайцевы забивали охотничий склад-избу сотнями голов мороженной птицы. Через годы внук Василий поведет на сотни другой, куда более жестокий счет.

Василий Зайцев (слева) / Фото: © РИА Новости / Георгий Зельма

В 37-м Зайцева забрали писарем на Тихоокеанский флот. Спустя три года он действительно стал писать – рапорты с просьбой отправить на фронт. Пять штук. Писал, пока маленького старшину не перевели в часть под Сталинград, где очень скоро поняли, в чем его истинное предназначение. При этом тридцать две первых жертвы Зайцев уничтожил из обычной трехлинейки.

Как из писаря стал снайпером? Да вот как. «Сидим в яме, затишье. Слушаем командира полка. Вдруг мой товарищ Миша Масаев, что вел наблюдение за противником, крикнул: «Вася, фриц показался!» Я вскинул винтовку и, почти не целясь, дал выстрел. Фриц упал. Через несколько секунд появился второй. Я и его уложил. «Кто стрелял?» – спросил командир полка, наблюдавший в бинокль за происходящим. Комбат доложил: «Главстаршина Зайцев». «Дайте ему снайперскую винтовку», – приказал майор. А потом подозвал меня: «Товарищ Зайцев, считайте всех фашистов, которых прикончите. Два уже есть. С них и начинайте свой счет…»

Майор не знал, что до этих двух у Зайцева было еще тридцать.

Четвертым в списке самых метких снайперов Второй мировой значится финн Симо Хяюхя, убивший в 1939-м и 1940-м, по различным данным, от 505 до 742 советских солдат. За один только день 21 декабря 1939 года Хяюхя застрелил 25 наших. Позже финн был ранен: ему разворотило пол-лица. Нижнюю челюсть заменили костью бедра, с которой он и дожил до 96 лет. Умер не так давно, в 2002-м. Но упомянут здесь не из-за этого. Методики Хяюхя ярко иллюстрируют, что такое снайперское искусство и какого уровня может достичь наука убивать.

Рост Зайцева составлял 165 сантиметров. Финн был еще меньше – метр пятьдесят два. В отличие от большинства снайперов, Хяюхя предпочитал винтовку с открытым прицелом: им быстрее ловилась цель. К тому же оптические линзы покрывались инеем на морозе и давали отблеск в ясную погоду. А еще оптика вынуждала снайпера держать голову на несколько сантиметров выше, что значительно повышало риск быть убитым.

Техника Хяюхя была адаптирована к зимним условиям. Он поливал водой снег перед стволом своей винтовки М/28 «Шпиц», превращая его в наст, чтобы при выстреле не было заметных издали снежных завихрений. Держал снег во рту, чтобы его не выдавал пар дыхания. Сберегал пульс толстой одеждой. Однажды, не сумев уничтожить советского корректировщика артиллерийской стрельбы, он разбил пулями обе линзы его оптической трубы, что максимально осложнило прицельный огонь. Наибольшее расстояние, с которого Хяюхя убивал достоверно, – 450 метров.

Симо Хяюхя / Фото: © Wikimedia Commons

Зайцев однажды убил троих с 800 метров. Но главным отличием русского от финна было другое. Зайцев воевал в условиях города. У него не было возможности поливать снег или утепляться. Он постоянно преследовал и был преследуем. Его окружали тысячи незнакомых укрытий и преград, которые нужно было просчитать. Снайперская война каждодневно чередовалась для Зайцева войной окопной или блиндажной, а то и рукопашным боем. Винтовка в его руках уступала место штыку, автомату или гранате.

Позже сталинградские уличные бои лягут в основу нескольких компьютерных игр. Их названия, увы, известны юному поколению гораздо лучше, чем фамилия стрелка-прототипа.

Однажды Зайцеву и его напарнику Николаю Куликову пришлось подбрасывать немцам в качестве приманки золотые часы. В другой раз он залег в топке полуразрушенной глинобитной печи, ставшей огневой точкой. Но был рассекречен и ранен: лишь каска заставила разорваться у самой головы предназначенную Зайцеву пулю. Следующий факт: Зайцев не мог пошевелиться за стенной перегородкой, будучи взятым в прицел немецким снайпером. Попросил напарника ослепить немца осколком зеркала. За секунду успел переместиться на несколько метров и оттуда застрелил противника. Об этом случае написали во фронтовых газетах.

Или вот такая сцена охоты. В тихой ямке, за кустом, где никто и подумать не мог, залег снайпер-фашист. Убил нескольких наших. По направлению выстрелов Зайцев вычислил точку и обнаружил, что немец ведет огонь сквозь щель чугунного щита от пулемета. Застрелить его через мизерное отверстие было невозможно: пуля, срикошетив от немецкого ствола, ушла бы в сторону. Оставалось ждать.

Немцы – люди пунктуальные: в урочный час связной принес снайперу обед. За пулеметным щитом маячили две каски. Какая из них снайперская? «Та, хозяин которой ест», – рассудил Зайцев. И выбрал для выстрела невероятный момент. Немец, прячась, жевал лицом вниз. Но остатки кофе в глотку так не вольешь. Для этого пришлось запрокидывать кружку кверху и выставлять кадык. В него-то пуля Зайцева и вошла.

Фото: © РИА Новости / Георгий Зельма

Спустя годы прославленный снайпер описал свои повадки и правила в книге. Вот несколько выдержек из нее.

«Помните детские «Загадочные картинки»? Причудливое переплетение штрихов, линий. И задача: «Найди мальчика!» Забавная игра. Сколько таких «картинок» пришлось нам разгадывать среди сталинградских развалин! Только уступать в той игре нельзя было. За много дней, проведенных на Мамаевом кургане, снайперы не отдыхали ни днем, ни ночью. Мы знали, что под каждым бугорком может скрываться опасность. И если для выстрела снайперу требуется несколько секунд, то для того, чтобы обнаружить цель, приходилось часами напряженно следить за передним краем противника».

Предлагаем ознакомиться:  Опасно ли пить просроченный кофе

«Обычно после того, как фашистский снайпер был обнаружен, я подзывал, скажем, пулеметчика, давал ему трубу, сам брал окопный перископ, указывал заметный предмет и начинал вести зрение пулеметчика по ориентирам. И вот когда он увидит фашистского снайпера, убедится, как хитро тот маскируется, тогда этот пулеметчик становится твоим грамотным помощником.

На такую демонстрацию уходил час, иногда два. Некоторые снайперы упрекали меня: «Эта показуха солдатам совершенно ни к чему. Если нужен тебе помощник, так командир роты прикажет, и любой пойдет за милую душу». Все это правильно, но я обращался к сердцу солдата, его сознанию, совести. Когда мы хорошо понимаем друг друга, тогда приходят душевная радость и успех. Кроме того, подготовка ложных позиций, установка макета, его маскировка, давали мне возможность изучать каждого солдата, кто на что способен. Другой, смотришь, инициативный, смелый, а в помощники не годится: слишком горяч, вспыхнет и погаснет. На такого нельзя полагаться в длительной борьбе: после первой же опасной встряски он найдет причину уйти от тебя под предлогом более важного дела. А по существу, у него просто-напросто кончился запас смелости».

«Сложнее разгадываются характеры вражеских снайперов. Мне только ясно – все они упорные. И для них я нашел свой метод. Хорошо подготовишь куклу, поставишь ее незаметно и начинаешь передвигать – кукла, как человек, должна менять свои позы. Рядом с куклой твоя хорошо замаскированная позиция. Снайпер врага дал выстрел по кукле, но она осталась «живой», и тогда начинается демонстрация упорного характера. Он делает второй выстрел, затем готовится к третьему, но, как правило, перед третьим выстрелом сам попадает на мушку».

«Опытные снайперы противника выходят на свои позиции под прикрытием огня и в сопровождении двух-трех ассистентов. Перед таким «волком» я прикидывался обычно новичком, вернее простым солдатом, и тем усыплял его бдительность. Или просто начинал шутить с ним: после каждого выстрела показывал ему результат стрельбы условными знаками, как это принято на полигоне во время тренировочной стрельбы. К такой мишени фашистский снайпер быстро привыкал и переставал замечать ее. И как только он отвлекался на другие цели, я моментально занимал место мишени. Для этого нужно несколько секунд. Отшвыривал в сторону мишень и ловил голову фашиста на перекрестке прицела своей снайперки».

Фото: © РИА Новости

«Обнаружение цели в стане врага я подразделял на два этапа. Первый начинался с изучения обороны противника. Затем узнавал, где, когда и при каких условиях были ранены наши бойцы. В этом случае мне хорошо помогали санитары. Они говорили, где подобран раненый, и я шел туда, разыскивал очевидцев, от них узнавал все подробности истории ранения и за счет этого разгадывал схему огня противника. Отношу это к первому этапу определения, где нужно отыскивать цель.

Второй этап называю поиском цели. Чтобы не попасть на мушку фашистского снайпера, разведку наблюдением я вел при помощи окопного перископа или артиллерийской трубы. Оптический прицел снайперской винтовки или бинокль в этом деле не годятся. Опыт показал: где раньше было оживление противника, а сейчас не заметишь ни одного лишнего движения, – там и засел матерый хищник».

«В снайперском деле надо придерживаться принципа по народной пословице: «Семь раз отмерь, один отрежь». Действительно, для подготовки точного выстрела нужно много трудиться, изобретать, изучать характер, силу противника, нащупывать его слабые места и только после этого приступать к решению задачи одним выстрелом».

«У каждого снайпера своя тактика, свои приемы, собственные выдумки, изобретательность. Но всем начинающим и опытным снайперам необходимо помнить, что перед тобой тактически зрелый, инициативный, находчивый и очень меткий стрелок. Его надо перехитрить, втянуть в сложную борьбу и тем самым привязать к облюбованной позиции. Как этого достигнуть? Придумывай ложные ходы, рассеивай его внимание, запутывай свои следы, раздражай замысловатыми движениями, утомляй его зрительную сосредоточенность».

«Мне не однажды приходилось бить фашистов на выбор. Бывали случаи, когда через оптический прицел я встречал своих старых знакомых. Наблюдать за поведением противника – моя страсть. Вот видишь: из блиндажа выходит напыженный фашистский офицер, важничает, повелительными жестами разгоняет солдат в разные стороны. Они точно выполняют его волю, его желания, его каприз. Но он не знает, что жить ему осталось считанные секунды. Я вижу его тонкие губы, ровные зубы, широкий тяжелый подбородок и мясистый нос. Порой создавалось ощущение, словно змею захватил под самую голову, она извивается, а моя рука сжимается – и раздается выстрел».

«Среди нас, снайперов, считался высшим специалистом Саша Колентьев. Мы относились к нему с уважением, знали, что он окончил московскую школу снайперов и хорошо знал правила ведения огня. И вот однажды он открыл свою противогазную сумку, выбросил из нее патроны, гранату, грязную тряпку, которая называлась полотенцем, потом вытянул маленькую папочку в кожаном переплете, развернул ее и зачитал нам слова, которые я тут же переписал в свой блокнот: «Путь к меткому выстрелу – это маленькая тропинка, проложенная по краю обрывистого берега бездонной пропасти. Выходя на дуэль, каждый снайпер волнуется, как будто одной ногой встает на острие камня. Чтобы выстоять над обрывом на остром камне, нужны, безусловно, смелость, тренировка, спокойствие и хладнокровие. Победителем из поединка выходит тот, кто сумел первым побороть сам себя»».

Бои под Сталинградом / Фото: © РИА Новости / Георгий Зельма

Ключевой эпизод сталинградской эпопеи Зайцева – его дуэль с немецким стрелковым асом. Рассказы о советском снайпере всполошили Берлин. Для уничтожения «главного зайца» в Сталинград на самолете был доставлен начальник школы снайперов в Цоссене майор Кёниг (по другим источникам – штандартенфюрер СС Гейнц Торвальд). Это же подтвердил захваченный разведчиками «язык». Вот как Зайцев описал в книге расправу над самым опасным своим врагом:

«Я уже научился быстро разгадывать почерк фашистских снайперов, по характеру огня и маскировки без особого труда отличал более опытных стрелков от новичков, трусов – от упрямых и решительных. Но характер руководителя их школы долгое время оставался для меня загадкой. Ежедневные наблюдения ничего определенного не давали. Трудно было даже сказать, на каком участке фашист. Наверное, он часто менял позиции и так же осторожно искал меня, как я его.

Но вот в один из дней моему другу уральцу Морозову немец разбил оптический прицел, а Шайкина ранил. Морозов и Шайкин были опытными снайперами, часто выходили победителями в самых сложных и трудных схватках. Сомнений теперь не было – они натолкнулись на фашистского сверхснайпера, которого я искал. На рассвете я ушел с Николаем Куликовым на те самые позиции, где вчера были наши товарищи.

Знакомый, многими днями изученный передний край противника. Ничего нового. Кончается день… Но вот над фашистским окопом неожиданно приподнимается каска и медленно двигается вдоль траншеи. Стрелять? Нет. Это уловка: каска раскачивается неестественно, ее, видимо, несет помощник снайпера, сам же снайпер ждет, чтобы я выдал себя выстрелом. Просидели без толку до темноты. «Где же он, проклятый, может маскироваться? – спрашивает Куликов, когда мы под покровом наступившей ночи покидали засаду. – А если нет его здесь? Может, ушел давно?» Но по терпению, которое проявил наш противник, ничем не обнаружив себя за весь день, я как раз догадывался, что берлинский снайпер здесь. Требовалась особая бдительность.

Прошел и второй день. У кого нервы окажутся крепче? Кто кого перехитрит? Я долго всматривался во вражеские позиции, но найти его засаду не мог. За многие дни я уже так изучил передний край противника, что сразу замечал каждую новую воронку, каждый вновь появившийся бруствер. Сейчас же ничего нового и подозрительного не было. А я все продолжаю наблюдать. Слева – подбитый танк, справа – дзот. Фашист в танке? Нет, опытный снайпер там не засядет. В дзоте? Тоже нет – амбразура закрыта плотно. Между танком и дзотом, на ровном месте, перед самой линией обороны фашистов, лежит железный лист с небольшим бугорком битого кирпича. Давно лежит, примелькался. Ставлю себя в положение противника: где лучше занять снайперский пост? Не отрыть ли ячейку под тем листом? Ночью сделать к нему скрытые ходы…

Фото: © picture alliance / Contributor / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

Да, наверное, он там, под железным листом, на нейтральной полосе. Решил проверить. На дощечку надел варежку, поднял ее. Фашист клюнул! Ага, отлично. Осторожно опускаю дощечку в траншею в таком же положении, в каком приподнимал. Смотрю на пробоину. Никакого скоса, прямое попадание! Значит, точно, фашист под листом. Теперь надо его выманить. Хотя бы краешек головы. Бесполезно добиваться этого сейчас, но с этой удачной позиции он вряд ли уйдет, характер его теперь достаточно известен.

Предлагаем ознакомиться:  Кафе Coffee center, Комсомольск-на-Амуре - Отзывы о ресторане

Оборудовали пост ночью. Засели до рассвета. Взошло солнце. Куликов сделал «слепой» выстрел: снайпера следовало заинтриговать. Решили первую половину дня переждать: блеск оптики мог нас выдать. После обеда наши винтовки были уже в тени, а на позицию фашиста упали прямые лучи солнца. И у края листа что-то заблестело. Случайный осколок стекла или снайперский прицел? Куликов осторожно, как это может сделать только самый опытный снайпер, стал приподнимать каску. Фашист выстрелил. Куликов на мгновение приподнялся, громко вскрикнул и упал…

«Наконец-то советский снайпер, за которым охотился четыре дня, убит!» – подумал, наверное, немец и высунул из-под листа полголовы. Я ударил. Голова фашиста осела, а оптический прицел его винтовки все так же блестел на солнце. Куликов лежал на дне траншеи и заливался громким смехом. «Беги!» – крикнул я ему. Николай спохватился и пополз за мной к запасному посту. А на нашу засаду фашисты обрушили артиллерийский огонь. Как только стемнело, наши на этом участке провели ночную вылазку. В разгар боя мы с Куликовым вытащили из-под железного листа убитого фашистского майора, извлекли его документы и доставили их командиру дивизии».

В 2001 году на Западе был снят художественный фильм «Враг у ворот». Ключевой сюжетной линией стало противостояние Кёнига и Зайцева. Немецкого снайпера сыграл Эд Харрис, русского – Джуд Лоу. Сложно представить, как утонченный, рафинированный Лоу вживался в образ уральского парня, отточившего свой талант на волках и росомахах. И как бы он чувствовал себя в волжских окопах, с изрезанной штыком спиной, с изорванными осколками голенищами кирзачей и тоской по лесной деревушке Еленинке, вообразить невозможно. Быть может, поэтому содержащий множество неточностей фильм получил не самые лучшие отзывы в мире – и самые нелучшие в России.

Пережив несколько ранений и офтальмологическую операцию, сделанную в Москве профессором Филатовым, Василий Зайцев встретил май 45-го в Киеве. Там и остался после войны. Служил комендантом района, работал директором завода и техникума, писал учебники для снайперов, испытывал новую винтовку. Умер 15 декабря 1991 года. Спустя 14 лет, в соответствии с его последним желанием и по настоянию вдовы, прах снайпера был перезахоронен на Мамаевом кургане.

В волгоградском Музее обороны хранится легендарная зайцевская винтовка. Рядом с ней табличка: «В период уличных боев в Сталинграде снайпер 284 стрелковой дивизии В. Г. Зайцев из этой винтовки уничтожил более 300 гитлеровцев, обучил снайперскому искусству 28 советских бойцов. Во время ранения Зайцева эта винтовка передавалась лучшим снайперам части».

Среди 11 персоналий, изображенных на знаменитой художественной панораме «Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом», есть и он, великий русский стрелок Василий Зайцев.

Подпишитесь на насВконтакте,
Одноклассники

Наставник молодых

Во время Великой Отечественной войны советский снайпер подготовил десятки молодых сменщиков лично – сперва непосредственно в окопах, потом в снайперской школе. Но его опыт не ушел вместе с ним, он используется в армии до сих пор.

Зайцев – автор двух учебников по снайперскому делу.

Они успешно применяются при обучении современных снайперов (и потому засекречены, случайный человек не может просмотреть их в интернете). Он написал также мемуары – ценный источник по истории Сталинграда и снайперского боя. «Записки снайпера» – популярная книга, производящая впечатление даже на далекую от военных реалий современную молодежь.

До старости сохранил верный глаз и твердую руку снайпер Василий Зайцев. Биография героя содержит такой эпизод. Ему было 65 лет, когда его пригласили в качестве почетного гостя в снайперскую школу на выпуск курсантов. Во время показательных стрельб ветерану (почти в шутку) предложили «показать класс» молодым.

Самый известный эпизод сталинградской биографии Зайцева – дуэль с немецким асом, снайпером-мастером. Ее даже использовали как основу для киносценариев. Снайперский огонь под Сталинградом беспокоил гитлеровцев. Знали они и о снайпере Василии Зайцеве, как особо грозном противнике.

Источники сходятся во мнении, что это был знаменитый профессионал. Но они расходятся в ответе на вопрос, как его звали. Вроде бы при себе у него были документы на имя Эрвина Кёнига. Но в них имелись признаки подделки. Поэтому британский исследователь Алан Кларк полагает, что противником Зайцева был полковник Хайнц Торвальд, руководитель элитной снайперской школы.

Во всех подробностях понять красоту схватки Зайцева с немецким асом может только специалист.

Если же рассказывать коротко, берлинский гость бросил противнику вызов, убив в один день двух советских снайперов. Он прекрасно маскировался и отличался завидным терпением.

Зайцев применил против него весь свой арсенал – анализ действий противника, смену позиций, ложную атаку напарника, изучение попадания в ложную мишень. В результате ему на короткий момент удалось увидеть часть головы врага, и для единственного выстрела этого хватило.

Слава к нему пришла сразу, но не спасла героя от превратностей судьбы. Вскоре после поединка с берлинцем Зайцев получил тяжелое ранение и временно лишился зрения. Московская Филатовская клиника решила проблему путем операций и долгого лечения. Пришлось менять профиль, но службу он продолжил – руководил снайперской школой, командовал минометным расчетом.

Последняя воля

Там же, в Киеве, прошла мирная послевоенная жизнь Василия Зайцева после демобилизации.

Он окончил институт, был директором швейной фабрики, завода, возглавлял техникум. Когда на вооружение Советской армии принималась новая снайперская винтовка СВД, среди тех, кого подключили к испытаниям, был и Василий Зайцев.

Винтовка Зайцева ныне хранится в Волгоградском музее обороны города, как один из главных раритетов. В 1980 году власти города присвоили Василию Зайцеву звание Почётного гражданина.

Последние годы жизни героя Сталинграда вряд ли можно назвать счастливыми — подвиги солдат Великой Отечественной подвергались осмеянию, в стремившейся к независимости Украине подняли голову бандеровские недобитки и их молодые единомышленники.

Василий Григорьевич Зайцев умер 15 декабря 1991 года, всего за несколько дней до того, как исчезла страна, за которую он сражался. Его последним желанием было быть похороненным рядом с боевыми товарищами на Мамаевом кургане в Сталинграде.

Однако в условиях распада всего и вся последнюю волю героя так и не услышали.

О Василии Зайцеве вновь вспомнили в России в 2001 году, когда в Голливуде был выпущен посвящённый Сталинградской битве фильм «Враг у ворот». Главной его сюжетной линией стала схватка Зайцева с майором Кенигом. Блокбастер, в котором роль Зайцева досталась актёру Джуду Лоу, выглядел откровенной «клюквой», но тем не менее позволил в России вернуть из забвения память о герое Сталинграда.

31 января 2006 года последняя просьба Василия Зайцева была исполнена — его останки с воинскими почестями были торжественно перезахоронены на Мамаевом кургане.

Сталинградская охота

Сталинградская битва представляет собой пример особенно эффективных действий снайперских групп. Герои-соратники (снайперы) Зайцева исчислялись десятками, а фашистов за месяцы особо упорных боев под Сталинградом они уничтожили около 6 тыс. вражеских солдат.

Василий при этом не только лично занимался «охотой», но и руководил другими снайперами, показывал им примеры верной тактики боя.

Важно помнить, что Зайцев в снайперском деле был фактически самоучкой, но быстро стал знаменит. Искусство снайпера – не только умение метко попадать в цель с большого расстояния. Это может сделать любой тренированный стрелок с опытом. И задача у снайпера не та, что у обычного солдата.

И едва ли не главное в его мастерстве – уметь выбрать правильную позицию и часами находиться на ней без движения, исключив обнаружение себя противником. Нужно уметь маскировать самого себя, свое оружие и свои намерения.

Зайцев разработал в этой сфере несколько новых приемов и усовершенствовал уже имеющееся. Некоторые его изобретения используются до сих пор.

Василий Зайцев считал необходимым частую смену снайпером позиции, но так, чтобы не ухудшать видимости на цель. По его методике, позиции следовало присматривать во время затишья, а не тогда, когда уже есть приказ действовать.

Зайцев строго относился к вопросу обнаружения цели. Он перепроверял объект несколько раз, чтобы исключить ошибку и не уничтожить случайно малоценного противника, оставив целой истинную цель. Он не стрелял наугад, чтобы встревожить врага. Если это требовалось ради выполнения задания, он поручал дело своему напарнику.

При этом для обнаружения врага Зайцев задействовал законы баллистики – изучал направление и угол попадания пули в ложную мишень (каску, рукавицу, предмет одежды). В плане тактики он полагал, что снайпер должен уметь не только уничтожать врага, но и защищать себя – от живого больше пользы.

Предлагаем ознакомиться:  Технологическая карта и презентация по окр. миру " Про хлеб и кашу, чай и кофе", 1 класс, умк "Перспектива"

Сталинградский пехотинец

Хотя в мирное время Василия Григорьевича Зайцева устраивала финансовая должность, во время войны ему показалось недопустимым находиться вдали от сражений. Просьбу об отправке на фронт приняли не сразу, но он проявил настойчивость – подал 5 (!) рапортов для отправки его добровольцем.

Никакой особой снайперской подготовки Зайцев не проходил (хотя школы снайперов были и в Германии, и в СССР).

И в армию он попал обычным бойцом-пехотинцем. Преимуществом перед другими призывниками была лишь охотничья подготовка. Как писарь, он не много времени посвящал боевым тренировкам. Поэтому подвиг снайпера – результат не хорошей «накачки», а свойств личности и особого врожденного таланта.

Осенью 1942 года, во время обороны Сталинграда, Зайцев продемонстрировал отличные навыки прицельной стрельбы. Пользовался он при этом обычной «трехлинейкой» – винтовкой системы Мосина. Личные «рекорды» в Красной армии фиксировались придирчиво, но командование признало факт уничтожения им минимум трех вражеских солдат с расстояния в 800 м (это для неспециализированной винтовки много, даже по современным понятиям), а всего в первые же дни число убитых Зайцевым гитлеровцев достигло 32 человек.

Подвиг был оценен командованием. Бойцу вручили медаль, выплатили денежное вознаграждение и подарили настоящую снайперскую винтовку. Пехотинец стал снайпером. Без подготовки. Просто взял и стал.

Уникальный бой, или доброе имя командира – белые страницы истории – медиаплатформа миртесен

Ты снова здесь, ты собран весь,

Ты ждешь заветного сигнала.

А парень тот, он тоже здесь.

Среди стрелков из «Эдельвейс».

Их надо сбросить с перевала!

В. Высоцкий, 1966 г.

В конце сентября 1942 года произошёл уникальный бой за всю историю Великой Отечественной войны. Бойцы особой группы НКВД, под командованием Гурена Григорьянца, дали бой горным егерям «Эдельвейс» на высоте свыше четырёх тысяч метров.

Гурен Григорьянц альпинистом не был. Заведующий парикмахерской при банно-прачечном комбинате — трудно придумать более далёкую от военной службы профессию. Разведчиком он стал уже на фронте.

«Приют 11»… высота чуть больше четырёх тысяч метров. Долгие годы это была самая высокогорная гостиница в СССР и России. В августе 1942-го её заняли немецкие горные егеря. После этого они установили на Эльбрусе нацистские флаги и активно использовали этот факт в пропаганде, «подтверждая» успехи на Кавказе. Однако фактически горные перевалы крепко держали советские войска, которые неоднократно пытались выбить противника из «Приюта 11» и с прилегающих высот.

В конце сентября 1942 года против отборных бойцов дивизии «Эдельвейс» в атаку бросили солдат 242-й горнострелковой дивизии. Защитники успешно отразили первую попытку егерей прорваться по Баксанскому ущелью.

Тогда командование оперативной группы решило попытаться атаковать. Части 63-й кавдивизии сменили на перевалах бойцов из 242-й горнострелковой.

По плану советские силы должны были выбить немцев с перевалов Чипер-азау, Чвибери, Хотю-тау и самого Эльбруса: базы «Кругозор» и гостиницы «Приют 11».

Немецкий солдат охраняет подступы к «Приют 11»

Вечером 26 сентября на склонах самой высокой горы Европы вспыхнул бой. 27 сентября наблюдатели заметили: противник численностью до 40 человек перешёл с базы «Кругозор» на перевал Чипер‑азау. Это значило, что силы немцев на самом Эльбрусе уменьшились.

Да и наши артиллеристы обнадёжили: в районе «Приюта 11» они накрыли два вражеских станковых пулемёта и миномёт, что облегчало предстоящий штурм.

На следующий день горнострелкам предстояло атаковать немцев на перевалах Чвивери и Чипер-азау. А отдельному отряду, сформированному из лучших бойцов 897-го горнострелкового полка, поставили задачу наступать на «Приют 11» и овладеть им.

Гурен Григорьянц

Всего их было 102 человека, включая командира — лейтенанта Гурена Григорьянца. Сам офицер был из 214-го кавполка. Поэтому часто пишут, что и вся рота была кавалерийской. Но кавалеристами были только разведчики и командир, уже воевавшие на Эльбрусе.

Вечером 27 сентября отряд лейтенанта Григорьянца начал свой путь к леднику Эльбруса.

Обычно на Эльбрусе туман считается одной из главных опасностей. Вот ты любуешься пронзительно-синим небом и вершинами вокруг — а через несколько минут всё вокруг уже затянуто мглой. И каждый шаг — словно по минному полю. Не дай бог сбиться с тропы и угодить в ледовую трещину.

Но тогда, в сентябре 42-го, опасность тумана была не в том, что он внезапно появился. А в том, что он внезапно прошёл… Для немцев, уютно расположившихся в здании гостиницы «Приют 11», стало полной неожиданностью появление бойцов Красной Армии на такой высоте.

Рассеявшаяся мгла, которая могла облегчить наступление группы, обнаружила бойцов. Завязался бой.

Из оперативной сводки № 23 штаба дивизии 242:

«Группа Григорьянца в количестве 102 человек на подступах к ПРИЮТ ОДИННАДЦАТИ была встречена ружейно-пулемётным и миномётным огнём противника, понесла большие потери, попала в окружение, из которого вышли 4 человека. Григорьянц ранен в обе ноги, остался на поле боя, судьба его неизвестна.»

Основные бои в те дни шли за перевал Чвивери. Вечером 30 сентября горнострелки выбили с него егерей. Но через сутки немцы подтянули дополнительные силы и отбили перевал обратно.

А подробности о схватке за «Приют 11» в дивизии узнали от вышедших к своим раненых.

Из доклада начальника штаба 242 горнострелковой дивизии следует, что бойцы Григорьянца, несмотря на превосходство врага в численности и технике, продолжали продвигаться вперёд. Они не сдавались, даже когда в живых осталось около трети отряда.

«Остатки бойцов залегли и вели бой до 14.00 28.09.42 г. Пользуясь превосходством в живой силе и большой насыщенности огня, противнику удалось окружить остатки отряда. Из отряда вышел только один раненый комиссар (политрук Елисеев) и три раненых бойца. Высланный на помощь отряд был встречен огнём противника на пути и не смог оказать помощи группе лейтенанта Григорьянца».

Обычно пишут, что лейтенанта представили к награде посмертно. Но на самом деле представление к ордену Красной Звезды подписали ещё за две недели до его гибели. «Продолжает нести боевую разведку», «действует решительно и смело». Там, в этих строках, офицер ещё жив. А вот получить орден он уже не успел.

Командир группы так и остался на поле боя. Он предпочёл застрелиться, чем попасть в руки врага.

К концу 1942 года советское командование сосредоточило на Эльбрусе силы авиации, красной армии и НКВД. В январе 1943 года туда направили войска генерала Тюленева и освободительную группу лейтенанта Гусака – мастера спорта по альпинизму. Воинов обучили ходить по льду и каменистым склонам, пересекать реки вброд и подниматься по отвесным скалам. Они получили все необходимое снаряжение, обмундирование и оружие. Вскоре немцы на Эльбрусе потеряли влияние. Они спешно покидали массив, оставляя раненых.

После разгрома немцев на Эльбрусе на обеих вершинах оставались вражеские флаги. В феврале 1943 г. власти отдали приказ их немедленно сбросить и установить советские знамена. Хотя в это время на горе самый опасный и холодный сезон, восхождение было успешным. 17 февраля на восточной вершине затрепетало Советское Знамя, а после – и на западной.

В 2021 году подтаявший ледник Эльбруса отдал то, что хранил более 70 лет. Альпинистская разведрота спецназа 34-го разведывательного батальона Южного военного округа (ЮВО) и местные поисковики обнаружили тела погибших в 42-м бойцов.

Был среди них и советский лейтенант. Документов при нём не было, но сохранились наколки на руках и предплечье, явно указывающие на криминальное прошлое. Много ли офицеров были ранее осуждёнными?

Покопавшись в архивах, поисковики выяснили: Гурен Агаджанович Григорьянц в конце 20-х провёл в тюрьме четыре года, после чего был освобождён со снятием судимости. Сомнений в том, что нашли именно его, не оставалось.

Он вернулся из боя через 70 с лишним лет. И снова лёг рядом со своими бойцами — в братской могиле около памятника защитникам Приэльбрусья в посёлке Терскол.

Имеющиеся источники во многом противоречивы. Например,немецкий командир Эльбрусского участка обороны майор Ханс Майер писал, что русский командир был взят в плен, а комиссар застрелился. Но как известно комиссар вышел живым из того боя. Ещё один источник – Кази-Магомет Алиев в своей книге «В зоне «Эдельвейса» пишет, командир был пленён, вылечен немцами в полевом госпитале. Но вскоре умер и был похоронен в местном кладбище. Но обнаруженные поисковиками тела бойцов и их командира, все расставил на свои места. Гурен Григорьянц до последней секунды жизни оставался на поле боя.

В качестве бонуса В. Высоцкий с песней, строки из которого поставлены мною вначале статьи:

Источники использованные при подготовке статьи:

Совершенно секретно

warhead

Оцените статью
Про кофе
Добавить комментарий

Adblock
detector