Что вы не знали о хани но очень хотели спросить

Перевод на русский язык

Ростер для обжарки

Кофе обжаривают на специальном оборудовании — ростерах. Они бывают разных типов, производителей и размеров. У каждого типа ростера своё устройство и особенности, которые напрямую влияют на качество обжарки, а значит — и на вкус кофе.

Степень обжарки

Степень обжарки — это одна из основных характеристик, которая влияет на вкус кофе. Чем темнее обжарен кофе, тем меньше в нём остаётся кислотности, и тем больше появляется горечи и плотности. Ягодные и фруктовые дескрипторы меняются на орехи, шоколад, карамель. Чтобы вкус нашего кофе всегда был стабилен, мы тщательно подбираем и контролируем цвет обжарки.

Обработка кофе

Обработка — это этап производства, который напрямую влияет на вкус кофе. Например, кофе натуральной обработки — часто менее кислотный и более плотный, кофе мытой обработки — наоборот, более кислотный и лёгкий. Однако всегда возможны исключения, так как эти характеристики зависят не только от способа обработки.

Q-грейдинг

Q-грейдинг — это единая система оценки кофе. Она помогает объективно оценивать кофе по 100-балльной шкале и присваивать ему класс. Для этого проводят каппинг — определяют вкус, аромат, послевкусие, дефекты и общее впечатление от кофе.

Лёгкий кофе с нотами жасмина, лайма и чёрной смородины.

Пример кофе из Эфиопии

Ещё один лот свежего урожая из Эфиопии, который по нашему плану должен был стать одним из самых интересных экспериментальных лотов сезона, но стал ярким представителем классического вкуса эфиопского терруара.

Экспериментальный жасминовый кофе из Эфиопии

Его обработали на станции под названием Реку, которую мы сами выбрали для проведения этого эксперимента. В прошлом году на всех каппингах мытый кофе с этой станции был самым ярким из всех образцов. А поскольку потенциал станции показывают именно сорта, обработанные мытым способом — мы решили заказать этот кофе на станции Реку.

Подготовка этого кофе

Ещё в сезон сбора урожая мы попросили Siz Agro, чтобы они сделали для нас много лотов экспериментальных обработок по разным рецептам. И один из них — экспериментальной хани обработки.

Мы задумывали так: после сбора и сортировки отправить ягоды ферментироваться в анаэробную среду на 72 часа, а затем депульпировать их и сразу отправить на сушку вместе с остатками мякоти на поверхности пачмента. Но, как это часто бывает в Эфиопии, работники станции немного перепутали процесс и сначала депульпировали ягоды, а затем ферментировали пачмент в течение 72 часов в анаэробной среде.

Вкусовой профиль этого кофе

Из-за этого кофе получился совсем не таким, как мы его задумывали, но оттого не менее интересным — это очень чистый жасминовый кофе. Такой, какими несколько лет назад часто были мытые лоты из Эфиопии. А сейчас такой вкусовой профиль встречается в этой стране всё реже из-за изменения процессов обработки.

Обычно экспериментальные лоты стоят существенно дороже даже по предзаказу и даже несмотря на то, что весь риск мы берём на себя. И основная причина этого — большие трудозатраты. Но из-за этой ошибки Siz Agro пошли нам навстречу и продали его по цене обычного мытого кофе.

Поэтому мы очень рады, что получили классный жасминовый кофе с интересной историей, но по цене более классического мытого кофе. Надеемся, что он порадует и вас!

Способы приготовления

Вы можете оформить заказ на сумму от 600 рублей, мы доставим его в любой город до пункта выдачи или до двери.

Стоимость доставки рассчитывается автоматически в корзине и зависит от вашего города, суммы и веса заказа. Почти всегда доставляем бесплатно.

Гарантия

Мы обжариваем этот кофе каждый день. Если кофе не понравится — бесплатно заменим или вернем оплату.

Способы хранения

• В закрытой пачке при комнатной температуре: кофе можно хранить.
• В морозилке: в закрытой пачке в морозилке кофе можно хранить.
  • Важно, чтобы там не было посторонних запахов, потому что кофе может легко его впитать. Так кофе можно хранить до полугода, однако разморозить его можно только один раз при комнатной температуре в течение 10–12 часов. Замораживать повторно нельзя.

Подробнее о том, как нужно хранить кофе дома. Не храните кофе в холодильнике.

Поездка в Хани

В Хани я собиралась примерно лет десять, а то и больше. Местные средства массовой информации, будь то газеты или ТВ, вниманием поселок не баловали. Мое же о нем познание ограничивалось десятиминутной стоянкой поезда проездом по БАМу в отпуск. Но когда началась серия интервью с главами поселений Нерюнгринского района, сказала редактору газеты однозначно: Никакой связи по интернету – поеду туда лично. Редактор благословила нас с нашим фотокорреспондентом Юрием Коковиным на эту командировку.

Поездка на поезде

Билет до Хани на одного обошелся недорого, около 1700 рублей в одну сторону. Отправились мы поездом Нерюнгри — Красноярск. Отправление было ранним утром – в 6 часов. Промелькнул мимо наш вокзал, растворились в утренней темноте очертания далеких сопок. Поезд катил по малому БАМу к столице магистрали Тынде.

Поразительно, но в Тынде оказалось градусов на 15 холоднее, чем в родном городе. Стоянка поезда почти два часа. Не сидеть же нам в вагоне? И мы неспешно прогулялись по бамовской столице, дошли до главной улицы Красная Пресня, сфотографировали местные достопримечательности по пути. Самое главное-то ждало впереди.

Дорога до Хани

От Тынды до Хани поездка, откровенно говоря, утомительна. Станций немного и стоянки очень кратковременные, поэтому разминать ноги в коротких прогулках приходилось в вагоне. К счастью, мы с Юрием Коковиным курением не балуемся, так что страдать нам от отсутствия станций и свежего воздуха довелось в разы меньше, чем заядлым курильщикам. Впрочем, пришлось пострадать от отсутствия интернета и устойчивой мобильной связи. Хочется задать вопросы нашим мобильным операторам, почему в нашем XXI веке до сих пор одна из важнейших железнодорожных магистралей страны не обеспечена связью с внешним миром?!

17 часов дороги пролетели незаметно за чтением книг, разговорами, вглядыванием в грязные вагонные стекла и дремотой. В 23 часа 2 минуты поезд остановился на нашей конечной станции.

Прибытие в Хани

Встречала нас сама глава поселка Таисья Кабакова, веселая радушная хозяйка. Это было первое мое с ней знакомство. И не обманчиво первое впечатление. Все последующие дни командировки мы работали бок о бок очень плотно и очень легко.

Нам, конечно, предложили автомобиль, чтобы доехать до дома, где нам предоставили квартиру. Но мы, будучи вооружены знаниями о поселке по мобильному приложению 2ГИС, отказались: все ведь рядом. Под ногами чуть похрустывал свежевыпавший снег. Он переливался под огоньками железнодорожной станции и создавал ощущение уюта. А вокруг синели огромные сопки, о высоте которых можно было лишь догадываться в фиолетовой ханинской темноте.

Первое утро в Хани запомнилось гнетущей тяжестью увиденных накануне сопок. В белесой бессолнечной пустоте неба они давили, грозя вот-вот раздавить своей громадой, а отсутствие небесного светила нагоняло депрессивные мысли.

Markdown:

## Поездка в Хани
В Хани я собиралась примерно лет десять, а то и больше. Местные средства массовой информации, будь то газеты или ТВ, вниманием поселок не баловали. Мое же о нем познание ограничивалось десятиминутной стоянкой поезда проездом по БАМу в отпуск. Но когда началась серия интервью с главами поселений Нерюнгринского района, сказала редактору газеты однозначно: Никакой связи по интернету – поеду туда лично. Редактор благословила нас с нашим фотокорреспондентом Юрием Коковиным на эту командировку.
## Поездка на поезде
Билет до Хани на одного обошелся недорого, около 1700 рублей в одну сторону. Отправились мы поездом Нерюнгри — Красноярск. Отправление было ранним утром – в 6 часов. Промелькнул мимо наш вокзал, растворились в утренней темноте очертания далеких сопок. Поезд катил по малому БАМу к столице магистрали Тынде.
Поразительно, но в Тынде оказалось градусов на 15 холоднее, чем в родном городе. Стоянка поезда почти два часа. Не сидеть же нам в вагоне? И мы неспешно прогулялись по бамовской столице, дошли до главной улицы Красная Пресня, сфотографировали местные достопримечательности по пути. Самое главное-то ждало впереди.
## Дорога до Хани
От Тынды до Хани поездка, откровенно говоря, утомительна. Станций немного и стоянки очень кратковременные, поэтому разминать ноги в коротких прогулках приходилось в вагоне. К счастью, мы с Юрием Коковиным курением не балуемся, так что страдать нам от отсутствия станций и свежего воздуха довелось в разы меньше, чем заядлым курильщикам. Впрочем, пришлось пострадать от отсутствия интернета и устойчивой мобильной связи. Хочется задать вопросы нашим мобильным операторам, почему в нашем XXI веке до сих пор одна из важнейших железнодорожных магистралей страны не обеспечена связью с внешним миром?!
17 часов дороги пролетели незаметно за чтением книг, разговорами, вглядыванием в грязные вагонные стекла и дремотой. В 23 часа 2 минуты поезд остановился на нашей конечной станции.
## Прибытие в Хани
Встречала нас сама глава поселка Таисья Кабакова, веселая радушная хозяйка. Это было первое мое с ней знакомство. И не обманчиво первое впечатление. Все последующие дни командировки мы работали бок о бок очень плотно и очень легко.
Нам, конечно, предложили автомобиль, чтобы доехать до дома, где нам предоставили квартиру. Но мы, будучи вооружены знаниями о поселке по мобильному приложению 2ГИС, отказались: все ведь рядом. Под ногами чуть похрустывал свежевыпавший снег. Он переливался под огоньками железнодорожной станции и создавал ощущение уюта. А вокруг синели огромные сопки, о высоте которых можно было лишь догадываться в фиолетовой ханинской темноте.
Первое утро в Хани запомнилось гнетущей тяжестью увиденных накануне сопок. В белесой бессолнечной пустоте неба они давили, грозя вот-вот раздавить своей громадой, а отсутствие небесного светила нагоняло депрессивные мысли.

Визит в администрацию поселка

Выпив наскоро кофе, мы с моим коллегой отправились на интервью в администрацию поселка. Конечно, администрация Хани – это не администрация в привычном смысле этого слова. Муниципалитет находится в жилом доме на первом этаже, органам местного самоуправления отводится несколько объединенных квартир.

Путешествие в прошлое

Очень многие жители рассказывали нам почти одинаковые истории: приехали на Север строить БАМ. И железная дорога стала их судьбой. Если железную дорогу один раз не увижу, то это уже не жизнь, — призналась героиня будущего очерка Анна Карамышева.

Они помнят еще старый Хани, первый поселок. Он находится за железной магистралью. Мы побывали в нем. Кое-где остались еще жилые дома, где-то здесь когда-то располагался клуб и магазины. Здесь кипела жизнь, и даже не верится, что население поселка было далеко за тысячу. Сегодня в старом поселке мало, кто живет: в основном те, кто не захотел переезжать в каменные пятиэтажки. Кто-то использует свой бывший жилой дом как дачу. Удивительный поселок, где все друг друга знают. Завидев новых людей, в данном случае нас, они улыбаются, обязательно здороваются и немного стесняются камеры.

Существующие проблемы

Участкового в поселке нет, что вызывает определенную тревогу. Дети привыкли гулять на детской площадке в центре поселка, и рядом с малышами всегда находится кто-то из взрослых. Но в последнее время появилось немало приезжих, в том числе и вахтовиков. Не хочется программировать на плохое, но время нынче такое: нужно быть настороже. Однако вопрос висит в воздухе много лет.

Постоянные заботы

Также много лет не решен вопрос с пожарной частью, которая положена поселку по числу жителей. В Хани есть отличный пожарный автомобиль и два замечательных добровольца, которые всегда готовы броситься на помощь – Анатолий Синилов и Евгений Антонов. Добровольцы – это прекрасно. Но жители всерьез обеспокоены, ведь если пожар произойдет в жилом доме этаже на четвертом, что тогда?! Что смогут сделать двое добровольцев или жители, которые в большинстве своем работают посменно? К счастью, Бог бережет людей от беды.

Вклад жителей

Анатолий Синилов – человек в поселке незаменимый. Он на все руки мастер и настоящая палочка-выручалочка. Кстати, отменный охотник.

Торговля в поселке

Гуляем по поселку в компании главы Таисьи Кабаковой. Внимание привлек мужчина, который доставал вещи из китайских баулов и раскладывал их на покрывало. — Это выездная торговля, — улыбнулась Таисья Геннадьевна. Мужчина посмотрел на нас с подозрением, но дела своего не бросил. Вообще с торговлей в поселке все нормально, если бы не высокие цены. Они действительно великоваты по сравнению с районным центром.

Лариса Гончарова, хозяйка магазина «Магнат», объясняет это просто: все везут из Новосибирска. Это даже географически выгоднее, чем из Нерюнгри. Зато есть все: мясо, рыба, курица, и овощи, и кондитерка. Но самый ходовой продукт – это, конечно, хлеб. Его выпекают в местной пекарне две замечательные женщины, две Натальи: Пирожкова (вот ведь говорящая фамилия) и Женункина.

В пекарне тепло пахнет свежеиспеченным хлебом. Последний раз этот запах я чувствовала в далеком детстве. Камера у напарника моментально запотела, а я пока завожу разговор с женщинами о житье-бытье. Сетуют они на то, что рук рабочих не хватает. «Вот дам объявление на «Авито», может, кто и приедет к нам работать и жить», — делится Наталья Пирожкова.

Хлеб, между прочим, в Хани отменный, замешанный сильными и невероятно добрыми руками хозяюшек. Ткнешь пальцем в булку – а она обратно поднимается, выдавливая вмятину обратно.

Идем на вокзал. Отголоски советской эпохи – на БАМе просто огромные вокзалы, огромные для небольших поселков. Заходишь в такой вокзал, и слышишь эхо собственного голоса. Высокие потолки, огромные картины на стенах, несколько типичных для вокзалов металлических сидений и одиноко стоящий банкомат в углу. Неизвестно, когда в последний раз вокзал был наполнен людьми, и когда в кассу стояла очередь за билетами. От этого возникает ощущение какой-то невыносимой грусти.

Туда-сюда спешат через станцию Хани поезда. Едут люди в отпуск, по делам. Выйдя ненадолго из пыльного душного вагона, они, пожалуй, удивятся, как мало на этой станции жилых домов, окруженных горами. Посмотришь на одну сопку – это родная привычная Якутия. Посмотришь на другую, а там уже Амурская область. Вдаль посмотришь на синеющие вершины – это Забайкальский край. А у подножия — Хани, пограничный поселок, связанный с большим миром тонкой, звенящей ниточкой железной дороги.

Поселок, который живет своей неспешной жизнью. Идем на котельную. Она новая, что очень радует и руководство поселка, и его жителей. Перебоев с теплом практически не бывает, а вопросы с подвозом топлива решаются быстро. Уголь поступает равномерно, течет черное золото по транспортерным лентам, давая ханинцам драгоценное тепло.

Руководит котельной и, соответственно, мужским коллективом молодая жгучая брюнетка с пронзительными темными глазами Валерия Семченко.

— Вы такая красивая. Зачем Вам это? – спрашиваю ее, пытаясь перекричать грохот поступающего уголька. — А мне нравится, — улыбается она в ответ. В нескольких шагах от котельной кирпичное одноэтажное здание. — Здесь у нас детская школа искусств и ДК «Эдельвейс», — рассказывает Таисья Кабакова и, заметив мой недоуменно рассматривающий взгляд, добавляет: — Здесь раньше баня была. Вот так: в Хани баню перепланировали под учреждение культуры.

В ДШИ громкие ребячьи голоса. Нас ждут с маленькими выступлениями. Очень уж хочется маленьким ханинцам показать свое творчество. Коллектив «Ладушки» известен далеко за пределами родного поселка, об этом свидетельствуют многочисленные дипломы разных фестивалей и конкурсов. Не менее известен и коллектив ложкарей. Руководят ансамблями две сестры Кристина Жижерина и Надежда Беляева. Коллективы – гордость и украшение поселка.

В ДК Таисья Кабакова ведет нас не очень охотно. — Ремонт у нас, — смущенно говорит она. Ремонт – дело такое, долгое. Да еще и с поставкой материалов трудно: поезда стоят всего-то ничего. Как все успеть выгрузить? Но дела идут, и скоро Дом культуры с поэтическим названием «Эдельвейс» скоро гостеприимно встретит своих постоянных гостей.

От культуры – к образованию. В Хани есть школа № 16. Здесь учится 91 ребенок. И здесь тоже ремонт: вот так удачно мы приехали. Директор Олег Клементенок с гордостью показывает свои владения – три этажа, несколько десятков кабинетов, спортивный зал. В некоторых кабинетах уже установлено новое оборудование, современные интерактивные доски. Выполнен ремонт пищеблока. В школе есть большой спортзал, где дети, в том числе занимаются скалолазанием. Кстати, кружок по скалолазанию, пожалуй, самый мощный во всем Нерюнгринском районе. Мало, какие школы могут похвастаться складными стульями, которые максимально удобны для учеников, а вот Хани – может.

И редкий детский сад похвастается тем, что в группах установлены посудомоечные машины. Хоть и небольшие, но все же. В сад ходят 58 маленьких бамовцев. Ирина Житарчук устраивает нам целую экскурсию. Вот новые санитарные комнаты, новые кроватки, новые игрушки. Здесь живет детство. Каждый уголок пахнет счастьем и беззаботностью.

И не может поселок жить без амбулатории. Она тоже пережила ремонт.

— Все у нас хорошо, — спешит поделиться санитарка Ольга Григорьева. — Вот так уютно сделали. Амбулатория небольшая, но для Хани, где 600 с небольшим человек населения, вполне достаточно. И стоматологический кабинет, и гинекологический, и процедурный. Ханинцы без медицинской помощи не остаются, их принимает врач Усманали Турдиев. Жители его очень любят, и рады, что он у них есть. Скоро здесь появится и аптечный пункт.

Все в поселке есть, кроме солнца с октября по февраль. Вот и мы, журналисты, не увидели ханинского солнышка. Оно скрывается где-то за высоченными сопками, и его хватает лишь на теплые поцелуи их вершин. Ах, да! В поселке нет моста. Вообще нет автомобильного сообщения с соседними поселками. Несколько лет назад он сгорел (местные говорят, что подожгли). Ремонтировать не на что, строить новый — тоже. Да и вообще непонятно, чей этот мост – не то Якутии, не то Амурской области. Зимой на свой страх и риск машины передвигаются через реку Хани, а летом никто не рискует переправляться через своенравную водную стихию.

Несмотря на трудности, которые существуют, а в наше время без них не обходится, ханинцы бесконечно любят свой поселок.

Многие из них даже не планируют никуда не уезжать, потому что Хани – их дом, Родина и судьба. Он насквозь пропитан терпким запахом бамовских шпал, а его гимн – звенящая струна железной дороги. Поезд «Кисловодск — Нерюнгри», на котором мы возвращаемся в Нерюнгри, стоит всего 2 минуты. Нужно успеть добежать до своего вагона. Наспех прощаемся с нашим экскурсоводом Таисьей Кабаковой, и извиняемся за то, что практически оторвали ее от работы на эти два дня. Покачиваясь, поезд отходит от станции и энергично набирает ход. Мы увозим с собой гигабайты видео и фото, мегабайты диктофонных записей и тонны личных впечатлений, которые вряд ли можно уместить в формат нашей газеты. Повернул поезд, и из-за очередной сопки прямо в глаза ударило ноябрьское солнце. Я его так давно не видела, и успела соскучиться.

https://youtube.com/watch?v=LCYrTR0FNmM%3Ffeature%3Doembed