Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру Кофе

А кто вы: «чай, собака, пастернак» или «кофе, кошка, мандельштам»?

Те, кто любит поэзию, наверняка знают об этом тесте Анны Ахматовой.
Натолкнулась на готовый текст  – поэтому процитирую его как есть.

/У Ахматовой был любимый тест для новых знакомых: чай или кофе? Кошка или собака? Пастернак или Мандельштам?
Тут в полной мере сказалась присущая ей тяга к простым и точным решениям. Два полюса человеческой натуры в самом деле легко определить при помощи этих трёх дихотомий: два наиболее выраженных варианта – «Чай, собака, Пастернак» и «Кофе, кошка, Мандельштам» – во всём противостоят друг другу.
Она считала, что все люди делятся на два типа, – те, кто любит чай, собак и Пастернака, и тех, кто предпочитает кофе, кошек и Мандельштама. Конечно, все в жизни не так однозначно, но у поэтессы был собственный взгляд на человеческую натуру, и два варианта ответа она рассматривала как два полюса человеческой натуры, которые во всем противостоят друг другу, такой ахматовский «Инь» и «Ян».
Набор «чай, собака, Пастернак» изобличал человека надежного, но простоватого, так сказать, психически нормальную личность с доминантой оптимизма и душевного здоровья. «Кофе, кошка, Мандельштам» – человека более изысканного, но менее нравственного. Кофе, кошки и Мандельштам – питерский полюс, чай, собаки и Пастернак – московский.
Достаточно категорично, но имеет право на существование./

https://m.livelib.ru/forum/post/4353-kto-vy-chaj-sobaka-pasternak-ili-kofe-koshka-mandelshtam

А Вы кто – к какому типу ближе?)
Я-то выпала из шаблона: мой выбор – Мандельштам, собака, чай. И это естественно, ибо “я вся такая внезапная, противоречивая вся”)
Кстати, для меня несколько неожиданно, что для Ахматовой любить Пастернака равносильно быть простоватым человеком. Для меня Пастернак всегда был неимоверно заковырист, к его стихам мне всегда хотелось иметь словарь неизвестных терминов… Я не имею в виду шлягеры вроде “Быть знаменитым некрасиво” или “Шум затих, я вышел на подмостки”. Но основной массив стихов Пастернака изобилует словами, давно вышедшими из употребления – почище лексики Пушкина – или иными весьма сложными конструкциями, как, например, здесь:

Что в берковец церковный зык,
Что взят звонарь в весовщики,
Что от капели, от слезы
И от поста болят виски.

или
Кокошник нахлобучила
Из низок ливня - паросль.

И так далее)

§

§

Тема непростая, последнее время сидела в голове, и я поняла, что должна ее выпустить наружу…
.

Тело, данное от рождения,
готовится к разложению
не сразу – постепенно, конечно.
Ни гладкость кожи, ни первозданная свежесть цвета – ничто не вечно.
Пигментные пятна – предвестники трупных.
Неумолимый закон вмешивается по-крупному
в целостность организма. Появляющиеся болезни
сигналят о близящемся распаде, движению к бездне.
То печень сдаёт, то глаза, то почки:
тело усиленно намекает, и позвоночник,
ущемляя мои свободы и нервные окончания,
просто устал быть стержнем, прервав молчание.
Тело готовится к распаду загодя, чтобы его владелец
успел осознать, прочувствовать: он – пришелец,
то есть пришёл – ушёл. Вместилище духа
значительно истрепалось, всё больше становится глухо
к желанию вечной молодости. Срок подходит.
Тело разговаривает со мной, улыбаясь грустно, и вроде,
я с ним не спорю – вхожу в положение и с каждым днём
душу всё больше подтягиваю к темени, чтоб подъём
был ей в час «икс» максимально прост.
Так что тело – это сожжённый за мною мост.

§

Это что-то новенькое: моя дочь принесла из школы очередную бумажку на подпись, но на этот раз это оказалась такая бумажка, что руки мои дрогнули: всем учащимся были выданы для подписания у родителей согласия на проведение психиатрического освидетельствования школьников.

Я, конечно, напишу отказ. Но сам факт неприятен. Школа не имеет права настаивать, проводить освидетельствование без согласия родителей, однако сам факт такого освидетельствования (при том, что в школе работает психолог, который может тестировать детей, проводить с ними беседы и в случае каких-то сомнений дать направление к психиатру) настораживает… 

§

Я люблю один фильм Юрия Мамина – только один. Но этот один я люблю так, что он у меня среди самых-самых, среди тех, которые я смотрела много раз, которые явились вехами на моём пути, которые напитали меня эстетически и художественно богатыми водами. Это фильм, который, кроме меня, никто не знает:) Видимо, он был создан лично для меня – уникальная стрела попала в уникальную цель. Я обожаю тамошние актёрские работы Алексея Девотченко, Анвара Либабова, Катерины Ксеньевой, Виктора Смирнова, Иветты Роговой (которая со своим неподражаемым комедийным шармом оказалась, как выяснилось значительно позднее, великолепной певицей и выступает в группе Турецкого “Сопрано 10”), Михаила Башакова, плюс Юрский и Басилашвили в эпизоде, плюс колоритнейшая  Ольга Самошина в роли главврача психбольницы…
Я обожаю фильм Юрия Мамина “Не думай про белых обезьян”.
Он странный, он в стихах, там стёб перемешан с захватывающими дух эстетскими кадрами, там реалии криминализированных 90-х соседствуют с душевной красотой ни на кого не похожих людей и захватывающе-ярких плодов их творчества, там саундтрек сделан тончайше: каждое звучащее музыкальное произведение – это дополнительный повествовательный голос. И там совершенно отчётлив голос режиссёра, который тогда же,  в 90-е, увидел всю драму нашей страны на повороте… Мамин – не тот человек, который говорит, что сейчас всё плохо, а в 90-х всё было хорошо. Он смотрит гораздо глубже – именно поэтому мне так интересно его интервью.

Кинорежиссер Юрий Мамин поделился с корреспондентом «Фонтанки» Алиной Циопой своими соображениями о том, почему ему сегодня не дают снимать кино, и о том, чем современная отечественная цензура хуже советской. «Мне не дадут снимать кино при нынешних кинематографических начальниках, поскольку я для них – персона нон грата, антипатриот, «пятая колонна» и прочие определения, которые непременно закончатся матерной лексикой», – написал на своей странице в Facebook режиссер Юрий Мамин. Таким образом он прокомментировал многочисленные вопросы о том, почему он не выпускает новых фильмов, а засел за автобиографию. «Фонтанка» выяснила у Мамина, кто виноват в том, что в России снимают так много плохого «патриотического» кино, и что с этим делать.

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру
Юрий Мамин. Фото со страницы Юрия Мамина в фейсбуке

– Юрий Борисович, сейчас все чаще говорят о том, что в современной России кино снимают не о том, что актуально и важно для общества, а на старые героические сюжеты или на отвлеченные темы…

– Все исходит от политики. На моих глазах произошла реставрация идеологии в руководящих органах нашей власти. Взят курс на забвение такого важного события, как перестройка. Ее очерняют. Годы власти президента Ельцина во многом послужили реставрации чиновнических брежневских времен. Бывшие партийные боссы и комсомольцы получили возможность властвовать и разделять ресурсы страны. Они стали олигархами и капиталистами. Поэтому со временем изменилась идеология: было решено не раскачивать лодку и остановить все внутренние революционные преобразования в том смысле, в котором о них говорил Герцен. А он говорил о том, что сначала революция должна произойти в голове, нужно изменить сознание. Вот этой революции и не допускают чиновники. Потому что она для них опасна, она может помешать им сидеть спокойно на своих доходных местах. Таким образом, сначала в стране произошел поворот в сторону восхваления эпохи Брежнева – стабильной, спокойной и достаточной. А сейчас уже мы видим переход к времени Иосифа Виссарионовича Сталина. Его всячески превозносят, а вместе с ним и других тиранов, таких как Иван Грозный. Ставят им памятники…

Пересмотр прошлого для власти важен: настоящего ведь нет. Есть такое выражение: «У России великое прошлое. У нее прекрасное будущее. И так будет всегда». Людей начинают «кормить» благополучным прошлым, к которому якобы нужно вернуться. Потому что будущее ненадежно, темно. Сегодня вообще никто не знает – ни чиновники, ни журналисты, ни народ, – какое общество мы строим. Поэтому приходится цепляться за прошлое и под руководством Мединского и других идеологов составлять прекрасную лживую картину. Все идут в этом фарватере. А на самом деле – зарабатывают деньги. Ведь сейчас, заметьте, при всех санкциях и экономическом упадке чиновники себя ни в чем не ущемляют. Мало того, что они назначают себе большие зарплаты, так еще появилась тенденция сбора налогов частными лицами — такими, как Ротенберги. Вспомните систему введения оплаты «Платон», из-за которой дальнобойщики даже вынуждены были продавать свои машины. Падение экономики жуткое! При этом считается, что за счет поднятия идеологического духа, а также отсутствия правдивой информации можно поддерживать стабильность в обществе. Да, вероятно, какое-то время это действительно будет действовать. Что касается идеологии экранов — она такая же: усыпление народа.

– Но складывается ощущение, что режиссеры и сами за редким исключением не берутся за острые злободневные темы, предпочитая безопасную почву. Это все-таки уже не цензура, а самоцензура.

– Когда я слышу, что у нас сейчас нет цензуры, считаю нужным возразить: цензуры у нас ничуть не меньше, а в каких-то отношениях даже гораздо больше, чем при советской власти. Тогда были чиновники, заинтересованные только в сохранении своего места — остальное для них было не принципиально. Режиссеры могли обратиться в какую-то высшую инстанцию, и, как вы знаете, иногда проходили и «полочные» фильмы, которые все-таки внутри страны не показывали, но посылали на зарубежные фестивали. Чиновники понимали, что они – временщики. Сегодня же правят интересы чистогана, стяжательства, представители властей просто по-наглому зарабатывают деньги и показывают народу то, чего сами не смотрят. Кино вообще по всему миру испытывает кризис из-за того, что техническая революция, связанная с появлением индивидуальных гаджетов, привела к вторичному одичанию общества. Общественная дикость характерна для некоторых исторических периодов — например, для периода прихода христианства, когда рушили античные библиотеки и памятники. А сейчас она, на удивление, наступила на фоне мощного технического прогресса. Все пользуются гаджетами и прочими техническими приспособлениями – пальцы бегают быстрее, чем работает голова, все повально безграмотны, никто не знает, как что устроено, люди не интересуются ничем. Самое главное – перестали читать, и от этого не развиваются «мускулы» воображения. Потому что кино и вообще экранные искусства не дают никакого простора для фантазии — там дается готовый материал.

– Это вы на собственный цех напали, между прочим. Выходит, он во всем виноват?

– И он тоже.

– Возвращаясь к цензуре, питчинги Минкульта – тоже часть этого механизма?

– Конечно. У меня же закрыли чисто по идеологическим соображениям два проекта, на которые рассчитывал «Ленфильм», – продолжение «Окна в Париж» и «Радость любви к Джойсу». Директор киностудии Эдуард Пичугин, председатель общественного совета Светлана Кармалита и весь общественный совет, поддерживая мои проекты, исходили из того, что наш президент публично объявил о решении возрождать «Ленфильм». Но до чиновников это как-то не дошло. Я обвинял в этом Путина, но потом выяснилось, что он мог и не знать, что происходит. И так сплошь и рядом: президент приезжает в какой-нибудь образцово-показательный университет – чистый, технически обеспеченный, с музыкой, – и спрашивает у своих помощников: «Что, у нас все такие учебные заведения?» «Все», — отвечают ему. Это я узнал от тех, кто становился свидетелями подобных разговоров. Так было и с «Ленфильмом».

– Это вы хотите сказать, что «царь хороший — бояре плохие»?

– Нет, я хочу сказать, что истинное положение дел «царя» не интересует. Он даже не вникает, потому что занимается другими вещами – войной, международными отношениями.

– Иными словами, его не интересует тема культуры.

– Абсолютно. Он сказал, что «надо поднимать «Ленфильм», и забыл про это.

– О чем это говорит?

– Это говорит о том, что главные проблемы наши — не внешние, а внутренние. Мединский, выполняя наказ своего президента, должен был дать зеленую улицу проектам «Ленфильма». Но его идеологическая непримиримость к моему творчеству так сильна, что он не стал этого делать. Вероятно, когда он говорил «Рашка-говняшка», он имел в виду и мои фильмы, то же «Окно в Париж». Этот фильм был снят в 1993 году – время для Петербурга страшное: не горели фонари, все люки были без крышек, и в них проваливались пешеходы, машины… Потому что крышки были проданы одним мерзавцем в Финляндию. Стояла страшная разруха, на улицу нельзя было выходить после десяти вечера! Показанный в фильме эпизод с разбитой будкой произошел в реальной жизни: эту ситуацию увидела моя жена, гулявшая с собакой ночью на улице (без собаки было вообще опасно появляться). Вот эта непричесанность дает Мединскому основание называть такое кино «Рашка-говняшка». Он хочет видеть нечто благополучное и говорит, что история и искусство должны служить общественным интересам — как он их понимает.

– А вы как понимаете общественные интересы?

– Общественные интересы я вижу в том, чтобы восстановить значение принципиальных понятий, необходимых человеку для выживания. Во-первых, не желать другому того, чего не желаешь себе – это поможет уравнивать в правах общество. Во-вторых, расширить круг культурных людей, которые руководствуются не какими-то низкими интересами, а интеллектуальным развитием, творчеством — для чего, собственно, и создан человек. Ведь для чего человек существует? Уж конечно, не для наживы, не для того, чтобы пестовать свое стяжательство и покупать острова с виллами. Что от этой жадности избавляет? Культура. Когда нет культуры, деньги становятся главным, и происходят страшные вещи. Тогда мать выкидывают на улицу из-за того, что угол, где она живет, можно сдать. Тогда можно продать оружие врагу, потому что за это платят доллары, а самих солдат отдать в рабство, как это происходило в Чечне. Если деньги главное — все остальное становится не главным. Ведь в чем, собственно, сегодняшняя политика нашего государства и чиновников, в том числе и Мединского? Они говорят о патриотизме, хотят вложить в это деньги, воспитать новое поколение в патриотических традициях, чтобы оно помогало им продолжать их благополучную жизнь, обучая детей за рубежом, получая гешефты и жируя до тех пор, пока их не разоблачат. Но ведь на самом деле, если есть такое неравенство, которое заметно каждому, воспитать патриотизм не получится. Потому что нет причины для того, чтобы отдавать свою жизнь за родину, которая так несправедлива.

– В своей автобиографической книге “Люди, гАды, жизнь” вы называете Фонд кино «сборищем стяжателей, присвоивших себе право распределять бюджетные деньги на производство фильмов». Кто, по-вашему, должен контролировать этот процесс?

– Совет из профессионалов, которым этот процесс можно доверить. Вообще, конечно, вопрос сложный. В России он всегда определяется главой государства. Когда есть благородный и образованный царь, конституционно-образованная монархия, – тогда можно рассчитывать на то, что он приструнит чиновников.

– А без царя никак?

– У нас нет такой традиции. У нас ведь самодержавное общество. Демократия должна возникнуть для начала в голове. А её нет. Все рабы. Видите, что происходит: как только у нас возникают элементы демократии, люди начинают моментально делить все, что можно, чтобы кто-то стал начальником, а остальные – подчиненными, следовательно, «дураками» – для него. Модель не изменилась со времен Петра I. Но был, к примеру, Александр II, увы, убитый, который отменил крепостное право, который говорил чиновникам, что он, в отличие от них, читает «Колокол», издаваемый за границей, и поэтому знает о безобразиях, которые они творят у себя в губерниях, и наказывал виновных. А разве был бы открыт Гоголь, если бы Николай I, сидя в ложе на спектакле «Ревизор», не зааплодировал со словами: «Этот автор показал нам зеркало»? Что с тех пор изменилось? У нас «Ревизор» – вечная тема. Эта психология, воспитанная в народе, никуда не ушла. Ментальность гораздо более идеологична, чем любые выдуманные национальные идеи. Потемкинские деревни, боязнь начальства, стяжательство, вранье — все это никуда не делось. Сегодня это вранье, характерное для брежневского времени, возродилось с новой силой и захлестнуло как девятый вал. От него уже невозможно дышать. В былые времена вранье было заметно и понятно, потому что культура была выше — мы все-таки были самой читающей нацией. А сегодня этого не происходит, и люди верят Первому каналу. Так что от царя очень многое зависит.

– Но и от творческих людей, мыслителей, тоже.

– Помимо наших желаний, существуют некоторые «геологические» процессы, за которыми приходится наблюдать и использовать открывающиеся возможности. Я ведь стал известен благодаря перестройке. Если бы она не произошла «наверху», то не было бы ни моих фильмов, ни некоторых других произведений. Перестройка дала возможность мне, всегда стремившемуся говорить правду и смеяться над обществом, быть востребованным новой властью. Теперь остается ждать чего-то подобного. К сожалению, у меня на ожидание не очень много времени. Но если представится случай, и такое изменение произойдет, уж поверьте, я воспользуюсь и расскажу про сегодняшний день России так же отчаянно и сатирично, как это делал в былые времена.

Отсюда

§

Я нечасто влюбляюсь в артисток. В юности случалось, а потом это стало настолько редко, что я думала – всё, я лишилась способности улетать в иные миры от чьего-то своеобразного таланта. Была ещё пора моего увлечения американской топ-моделью Кристи Терлингтон, чья необычайно одухотворённая, чистая красота меня пленяла…

А тут вдруг случилось: меня совершенно пронзила насквозь балерина Ольга Смирнова.
У неё совершенной красоты тело – всё в нём до кончиков рук и ног.

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Но дело не в этом – красивые тела в балете не редкость. У Ольги Смирновой совершенно нездешнее лицо… Не сегодняшнее… Почему-то мне вспоминается балерина первой трети ХХ века Ольга Спесивцева: столь же совершенная красота тела, столь же тонкое, с надземной тенью лицо.
Лицо Смирновой, вроде, не подпадает под стандарты красоты, но хрупкость черт, тончайшая их прорисовка – и к этому какой-то отпечаток совершенства линий души, которые проступают из глубины личности…

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру
Ольга Смирнова

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Как легко можно представить себе Ольгу Смирнову в начале ХХ века – мне иногда кажется, что проявление в нашем времени этих черт – какое-то чудо, послание из прошлого…

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чтобы понять, что это за балерина, нужно смотреть её в “Лебедином озере” или в “Баядерке”: именно в стихии классического танца, отражающей пограничье мира, дарование Смирновой проявляет себя полностью. Всматриваясь в её Одетту, я вдруг поняла, что именно такой и представлялась мне с юности королева лебедей, у моей Одетты всегда было лицо Ольги Смирновой…

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Дальше можно всё: смотреть Смирнову в “Драгоценностях” Баланчина, в “Раймонде” , “Онегине” Крэнко – да в чём угодно…

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

….
Даже на её венчальных фотографиях – вне сцены – всё то же особенное, самоуглублённое, нездешнее лицо…

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

И я совершенно не удивляюсь, почему именно Ольгу выбрали для волшебного рекламного ролика бриллиантовой снежинки Van Cleef & Arpels.
Завораживающая картина…

§

Вливаюсь в новый флешмоб и отвечаю на вопросы-задания, придуманные для меня

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.руtuse4kakorzueva

 Задание:

1. Что можно сказать об именах Анастасия и Сергей;
2. Опишите идеальное: утро, танец, фильм, духи.
3. Семь слов на букву М.

Поехали)

****
1. Имена попались интересные. Начнём с того, что Анастасия – это моя дочь… Имя ей выбиралось долго, в цветистых обсуждениях, чтении Хигира и прочей проименной литературы)  Для меня было важно, что Анастасия переводится как Воскресение. В Пасху по-гречески поют “Христос Анести!”  И что может сильнее держать человека в жизни, чем мысль о том, что его предназначение, исходя из имени, – это воскресение из всех жизненных сложностей, воскресение в жизни и после жизни?..
К тому же из этого имени можно легко и много создавать короткие и уменьшительно-ласкательные имена: Настя, Ася, Стася, Настик, Настюша, Настенька, да в конце концов Анастас – даже так мы звали в раннем детстве дочь, когда надо было шутливо, но твёрдо призвать её к порядку) Опять же любимая мной Настенька из фильма “Морозко” – тоже весьма приятный образ) В общем, Анастасия для меня – совершенно особое имя.

Сергей – имя очень распространённое в моём детстве. Серёги и Серые встречались повсеместно. Для себя я всегда делю имена на 2 вида: не имеющие уменьшительных и имеющие. Сергей принадлежит к первой категории. Если Александры и Георгии нередко страдают от привязанных к ним Шур и Жор, то Сергей (вкупе с Антонами, Андреями и пр.) парит над этим нюансом) Конечно, детвора на выдумки хитра, от Серого будет непросто отвязаться, но можно быть уверенным, что уж взрослые точно будут называть полным именем “Сергей”.
Имя звучит для меня непросто: сухое свистящее “с” в самом начале мне мешает, я не люблю имена, начинающиеся с этого звука. Он тусклый, видится мне действительно чем-то серым. Вторая часть имени тоже звучит в наше время с подтекстом)  “Р” посередине является стержнем имени, оно очень бодрит, даёт твёрдость, жёсткость, порыв. Поэтому в целом, имя воспринимается как активное, но к числу моих любимых не относится.

2. Идеальное утро: сейчас, в неподходящее время и в неподходящем месте,  как размечтааааюсь…) Во-первых, это нежное утро с любимым. После этого может быть неторопливый кофе, который для меня является напитком особого кайфа (я не пью кофе каждый день), прогулка, а потом мне уже хочется идеального дня и вечера, поэтому я хватаю свои желания за крылья и насильственно складываю их в заплечный вещмешок)

Идеальный танец: сразу разграничу танец, который танцую я, и танец, который я смотрю. Мой личный идеальный танец случился со мной однажды, когда я в 18 лет пришла на отбор в театр современного танца. Желающих оказалось неожиданно много – даже я бы сказала, очень много… После разминки нужно было выйти на небольшую сцену и под спонтанно выбранную отборщиками музыку сымпровизировать танец, показав максимально свои возможности. Это был мой звёздный час: всё, что было натанцовано дома, всё выстраданное можно было выдать нагора. Что я и сделала. Эти фантастические ощущения, когда я одна летала над сценой, не забуду никогда. В результате меня взяли сразу в основной состав…
Идеальный танец для меня-зрителя – это такой, чтобы моя зрительская душа оторвалась и улетела в неведомые выскокие дали. Такой танец я видела у Плисецкой, у Улановой в “Шопениане”, у Рузиматова, Максимовой и Васильева, Осипенко, Лопаткиной. У Антонио Гадеса в фильме “Кармен”, у танцовщиков в фильме “Кордебалет”. Я испытывала сильнейшие эмоции на разных спектаклях Петипа, Перро, Фокина, Нижинского, Якобсона, Баланчина, Елизарьева, Алонсо, Эйфмана – всех не перечислить…

Идеальный фильм: я – сторонник катарсиса. Я люблю сильные потрясения, очищение через слёзы, через восхищение. Мне нужно, чтобы произведение искусства меня возносило: красотой ли, глубиной ли… Среди таких у меня – “Кабаре”, “Полет над гнездом кукушки”, “Зеркало”, “Три тополя на плющихе”, “Летят журавли”, “Покаяние”, “Не думай про белых обезьян”, “Кармен” (реж. К.Саура), фильмы-оперы: “Дон Жуан” (реж. Дж.Лоузи, в главной роли Руджеро Раймонди), “Кармен” (реж. Фр.Рози, в главной роли Джулия Мигенес Джонсон), “Травиата” (реж. Фр.Дзефирелли, в главной роли Тереза Стратас). Очень люблю ходить в Дом Кино на всякие Oscar Shorts: люблю короткометражки – начиная с очаровательных грузинских… Нравится тонкое остроумие с лирическим флёром.

Идеальные духи: объяснять на словах ароматы – это дело провальное: как бы красиво ни пытались мастера слова передать облако запахов метафорами, ум радуется, а нос неймёт)  Конечно, в “Парфюмере” задача решена мощно, но… Духи, которые пленяли меня в разные периоды жизни: “Опиум”, “Эдем”, “I love love”. Сейчас мне нравятся лёгкие цветочные миксы, чтобы по ощущению – прикосновение лепестков.

3. Семь слов на букву “М”…
Мама – я счастлива, что когда-то, до рождения, выбрала её:) Абсолютно счастливое детство под роялем, который в играх был идеальным домиком, в звуках оперных арий, когда первая любимая музыка – это песня Варлаама из “Бориса Годунова”, среди маминых друзей, которые собирались за столом и обсуждали Каллас, Гяурова, Френи, Тебальди, обсуждали оперные премьеры театра, где мама работала (до этого лета!)… В доме не то что грубого слова – даже “дура” я не слышала никогда… Идеальная русская речь, горячие дискуссии вокруг фильмов, книг. Мама – человек очень лёгкий, воздушный: никакой опеки, контроля. И всегда готова мной восхищаться, поддерживать… Дай Бог ей многая лета!

Майя – Плисецкая, единственная и неповторимая. Удивительная исчезнувшая (или растворившаяся в жителях Мексики, Колумбии и Гватемалы) цивилизация – как хотелось бы увидеть что-нибудь из тех мест и построек живьём… И ещё великая иллюзия, о которой знает индуизм – марево жизни, дымка желаний, превращений, туман, клубящийся между человеком и Истиной… Волшебное слово…

Минск – родной город. Во время войны был полностью разрушен, отстраивался из руин. Исторических зданий уцелело три с половиной штуки, среди которых театр оперы и балета, где мои бабушка с дедушкой и маленькой мамой жили в первое послевоенное время… Мой родной город на холмах, благодаря чему небо необъятно. Полон польско-белорусского романтизма – тяжеловатого, сумрачного, очень затягивающего… После Питера кажется маленьким, как каштан, зажатый в ладони…

Марс – однажды, когда я единственный раз томилась в пионерском лагере, изнемогая от скуки и тоски, сидя на скучном киносеансе под открытым небом, смотрела вместо фильма на космический экран – и увидела там яркую рубиновую каплю. Марс! Никогда больше в жизни мне не довелось видеть его, этот мерцающий сгусток вишнёвого света… Когда-то увиденное в “Очевидном-невероятном” лицо на поверхности Марса меня, дошкольницу, испугало до ужаса. Это было и потрясающе (следы жизни на Марсе!), но и невероятно пугающе… А недавно оказалось, что это никакое не лицо, а игра света на всего одном снимке…

Музыка – то, что со мной с детства. Родная стихия, вселенная эмоций.
..

Молчание – в какой-то момент жизни я поняла ценность поговорки “слово – серебро, молчание – золото”. Молчание стало выручать меня многократно, оно – мой верный друг… В скольких ситуациях молчание позволяет не перейти грань, не длить спор, не подбрасывать хворост в костёр… Молчание – это прекрасный дар, о котором нельзя забывать…
..
Когда звенящим празднословьем 
набит впритык мешок пространства,
копеек медных поголовья
(чужое царство)
я избегаю: хлеб и посох –
вот всё, что нужно в сказке странствий.
И птицу неба светлым просом
молчания кормлю – мой способ
с ним побрататься.

Метанойя – преображение человека. В идеале, покаяние должно заканчиваться метанойей – когда прежние грехи умирают навсегда, никогда более не возвращаясь. Это некое сожжение своих пагубных страстей на огне покаяния… Но как редко совершается метанойя…
..
путь перемен начинается с переменки
школьной и со звонка,
срывающего ученика
с твердолобой парты.
звонок – это выстрел старта
навстречу бегу, прыгу, дрыгу
и прочим утехам засидевшихся детских тел.
дальше через пробел
пубертат и штурм родительских стен –
ветер перемен,
приносящий не только губ шелковистых мёд,
шпаргалки, озон свобод,
но и желчь измен,
пепел ушедших к другим колен,
черепки желаний,
обвинение/оправдание мамы,
скептический взгляд своих детей,
первые строки в списке потерь…
блажен
тот, кто умеет
каждый сюрприз перемен
из розги перестрогать в посох.
темнеет
лишь небо к ночи ближе,
а сердце, если не стало совсем бесстыжим,
к смерти светлеет.
страсти стихли, ушли по аллее
залпом прожитых лет.
внуки, воспоминанья толпой
у изголовья –
это последний шанс для метанойи.
с чем оставляем мир, что ждёт за ним:
Пасха, тюрьма, сума
станет понятно, если случится
перемена ума.

§

Из интервью режиссера Александра Сокурова кинообозревателю «Независимой газеты» Наталии Григорьевой.

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру

– Как быть с цензурой, о которой сейчас много говорят деятели культуры? Она действительно существует или это надуманная проблема?

– Конечно, есть. Я все время слышу разговоры о том, что нет цензуры и что если какое-то частное средство массовой информации не соглашается что-то печатать, то это право владельца. Путаница, глупость и игры с этой проблемой налицо. У меня, например, несколько моих интервью, которые я давал для российских газет, не разрешены к печати, даже в некоторых газетах, так сказать, демократического направления. Поэтому в прессе я вижу, что цензура есть. И по телевидению. Я в последнее время согласен давать интервью на телевидении только с условием, что это будет прямой эфир. Но прямого эфира нет, из того, что ты наговоришь на пленку, вырезают 2–3 секунды, а все остальное выбрасывается. Не потому, что малый хронометраж, а потому, что твои слова не принимает руководство канала. Сейчас я даже отказываюсь от эфиров на телеканале «Культура», где тоже, мне кажется, присутствует цензура. Этого не должно быть, это нарушение Конституции. Но такой скверный политический момент сейчас в России. Лет пять назад я на себе этого не чувствовал, я мог сказать все, что думаю, и это было опубликовано и показано. Сейчас, конечно, я по-прежнему могу сказать все что угодно, но это никто не опубликует.

– А в культуре, в частности в кино, эта проблема существует?

– Я не чувствую этого на себе, но я и не снимаю практически в России сейчас, в кино больше работаю за пределами страны. Но меня только тревожит, как плохо складывается история с фестивалем Виталия Манского «Артдокфест», где бывают очень серьезные, выдающиеся фильмы. Я люблю документальное кино, и, когда я узнаю, что у этого фестиваля есть трудности с размещением программы и вообще с проведением, я считаю, что это в корне неправильное поведение каких-то контролирующих организаций. Этого просто не должно быть, потому что уровень художественного качества фильмов, которые отбирает на фестиваль Манский, чрезвычайно высок. Я сам дважды участвовал в «Артдокфесте», и там всегда были фильмы очень достойные, лучше моих. Всю программу можно смотреть с большим интересом. И нынешняя ситуация с фестивалем – это очень конкретный пример и звоночек: так не должно быть.

Желание смотреть кино у публики в России огромное. Я не имею в виду Петербург и Москву – это своеобразные агломерации. Но когда ты в Омске бываешь, в Воронеже, Ярославле, Мурманске, то понимаешь, что внимание к русскому кино огромное у зрителей. Только вот посмотреть его трудно, в программах кинотеатров его нет. Надо строить кинотеатры для национального кино. Я в свое время уговаривал губернатора Ивановской области открыть зал российского кино хотя бы на 30 мест. Этот зал так и не открыли, насколько я знаю, и нигде такого рода кинотеатров нет. Мы даже не можем в Петербурге создать Синематеку – просветительский молодежный киноцентр, нам просто не позволяют это сделать.

Читать полностью здесь.

§

§

В России любят мелодраму,
трагедия – зачётный жанр:
терзать сердца на пилораме
эмоций до вскрыванья жабр,

желать катарсиса и воли,
душетрясения и чтоб
разваливался мир на доли
и собирался в стройный столп.

Здесь любят пыл нравоучений,
мученья до разрыва жил,
как завещал в «Муму» Тургенев,
как Достоевский возлюбил.

Россия – родина страданий.
Здесь радость ловится с трудом,
здесь музы крошат мирозданье
серпом, нагайкой и пером.

На фоне всех политбаталий,
разрываортовых страстей
певцы гармонии отстали
и кажутся репья скучней,

травы дворовой незаметней.
Как несерьёзен, хоть и мил
мирок Басё, где просто ветви,
горсть риса, плащ, болотный ил.

Мне кажется, в России распространена позиция жертвы – это как раз то, о чём пишут психологи, давая советы в частной жизни. Но в государственном масштабе, как мне видится, в России позиция жертвы особенно сильна: “это не мы – это нас”, “мы  сами хорошие, просто плохие со стороны нам всё портят”, “происки других стран”  и т.д. В частной жизни мы уже понимаем, что позиция жертвы – слабая позиция, что винить во всём других – это признак инфантилизма и духовной незрелости. А в политическом аспекте виктимность установки чрезвычайно сильна…
_______________________________________

Русский поэт и филолог Ольга Седакова стала первым гостем интеллектуального клуба нобелевского лауреата по литературе белорусской писательницы Светланы Алексиевич. Дебютное заседание клуба прошло вечером 7 декабря в Минске. Темой выступления Ольги Седаковой стало «Зло» и отношение к нему в русской и европейской традициях. Из-за большого числа желающих посетить первое заседание клуба было решено ограничить количество мест в галерее, одновременно запустив видеотрансляцию для всех, кто не смог попасть в зал. На встречу в числе прочих пришли политик Александр Милинкевич, писатель Владимир Орлов, глава Белорусского ПЕН-Центра Андрей Хаданович, руководитель Центра белорусской драматургии Александр Марченко, представители ряда дипломатических миссий иностранных государств.

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру
TUT.BY / Фото: Дмитрий Брушко

Издание TUT.BY приводит пять тезисов, раскрытых в лекции Седаковой.

Роль России — страдать

Историческая роль России — страна страданий. Такая же роль и у Беларуси. Страдания у нас, конечно, были чрезмерными. Но в этом мне видится некоторый выбор, решение для понимания себя. И это не с неба падает, это не природное бедствие. Это то горе, которое приносит чье-то действие. Кто-то что-то делает, чтобы люди страдали. Но кто приносит зло себе и другим?! Эта тема не решена в русской культуре. Если мы посмотрим на другие страны, то все они тоже переживали ужасные вещи. Но ни с Италией, ни с Германией, ни с Англией у нас не ассоциируется тема страдания. С Россией это всегда связывают. У русского человека есть такое свойство — плохо относиться к своим. У нас вообще не усвоены некоторые вещи, которые составляют гуманистическую социальность — пощада, уважение, внимание… Разработана этика войны, а понимания мира нет.

Нет худа без добра, но не наоборот

Бродский в своей автобиографии на английском языке переводит русскую пословицу «Нет худа без добра» как «Нет такого зла, внутри которого не было бы крупицы добра». Представление о том, что внутри зла есть кусочек добра, по его мнению, — это характерное русское понимание вещей. Но в нашей традиции часто не говорится о том, что внутри зла есть что-то хорошее. Идет как бы в утешение: случилось плохое, но рядом с этим можно найти что-то хорошее. И человека призывают поискать.

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру
TUT.BY / Фото: Дмитрий Брушко

Оправдание зла

В европейской культуре всегда было четкое разграничение добра и зла, которое вызывало сопротивление русских мыслителей. Они критиковали юридизм, законничество и рационализм Запада. У нас все не так — мы должны чувствовать. У нас нельзя просто решить, где хорошо, а где плохо. Европейская традиция слишком моралистична. И многими ставилась в пример русская традиция. Она понималась не как беспринципность, а как широта и гибкость. Западных людей часто поражает наш артистизм прощения. Но у этого свойства (стирать злость) есть и своя теневая сторона — дружба со злом. Люди боятся даже себе сказать, где и что плохо. Один из аргументов — нельзя осуждать, потому что это грех. Но со мной скоро начнет что-то случаться, когда еще раз кто-нибудь приведет из Евангелие слова: «Кто не грешен, кинь в меня камень». Все так легко это цитируют, как будто могут сказать следующую фразу: «Иди и не греши больше».

Указывать на то, что плохо — это не значит грубить и хулиганить. Просто правила приличия соблюдать стоит. Когда ты пришел в гости и говоришь: «Спасибо, было вкусно» — а на самом деле было невкусно, это не ложь. Это любезность. Но правда не может убить и унизить человека. Хотя это всегда очень рискованная и индивидуальная история. Еще один аргумент в оправдание зла — говорить, что это было необходимо: «А что было делать?». Обычно это происходит в тех случаях, когда делать на самом деле есть что. Только не хочется, потому что другое поведение будет тебе лично неприятно. Но необходимость — это конструкция. И нужно указать, кому и зачем это было необходимо делать.

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру
TUT.BY / Фото: Дмитрий Брушко

Пропала моральная интуиция

Один из факторов, который меня сводит с ума, — это взвешивание, когда говорят «с одной стороны, с другой стороны». Например: «Сталин уничтожил миллионы людей, но, с другой стороны, он построил индустрию». Когда эти вещи сравнивают на одних весах, мне кажется, что свет кончился. Представить, что кто-то в Германии скажет, что Гитлер убил много людей, но он прекрасные дороги построил, невозможно. Или про Муссолини никто не скажет в оправдание, что он издал всю старинную итальянскую музыку. У дурного у нас много добровольных заступников, происходит обожествление зла и жестокости. Например, начинают открывать памятники самым злостным людям. Хотя их можно было бы причислить к преступникам. У нас за последние годы развивается культ зла. Поклоняться Ивану Грозному не будут нигде, кроме России. Это наша специфика. Нам присуща идея невозможности хорошего вообще. Но это лишь нежелание понимать, что есть зло, когда говорят: «А ты видела лучше?». Это ошибочно, так нарушается моральная ориентация. От постоянного взвешивания получается знаменитое русское слово «ничего».

Каяться за других — неправдиво

Советское прошлое лишило русского человека покаяния. Их этому не научили. Один из подарков, который дала советская власть, — это то, что ты всегда прав. Не ты решал — тебя учили. Людям, которые приходили в церковь после двух поколений безбожников, было сложно понять, в чем им лично нужно просить прощение. Я против того, чтобы каяться за других. Это неправдиво. И тот, кто родился после всех откровенных злодейств, не должен за это каяться. А за другое — нужно. Например, за клевету, которую он слушает и не возражает против нее. Зло опредметить невозможно. Оно есть отсутствие добра или нарушение добра.

Чай, собака, Пастернак. ЧАЙ (В Садах Лицея) / Стихи.ру
TUT.BY / Фото: Дмитрий Брушко

На открытии клуба Алексиевич призналась, что мечтала когда-нибудь собрать «круг людей, с которыми можно было бы говорить — не декларировать бесконечно внутри и вовне вечные разговоры о власти, а смотреть на вещи гораздо глубже». «Как-то у меня на кухне собрались три красивые женщины, и через пять минут мы уже говорили о наших представителях власти. Я тогда подумала, что это ненормально, когда говорят не о главном в жизни, а главное — оно глубоко, оно в нашей культуре. Политика и то, как мы живем — это наверху. А причина тому в глубокой культурной колее, из которой мы не можем выскочить. Наивно думать, что придут другие люди и все станет по-другому, мы станем другими», — сказала нобелевский лауреат.

В планах писательницы пригласить на заседание клуба Александра Сокурова, Ирину Хакамаду, Дениса Драгунского, Григория Явлинского и других политиков, писателей, ученых и интеллектуалов. «Главное, чтобы перед нами была личность, которая позволяет нам расширить зрачок, немного шире посмотреть на проблемы, стоящие перед нами, — сказала Алексиевич. — Я рада, что сегодня такой разговор начала Оля Седакова, которую я люблю за то, что в ней есть все, что нужно человеку пишущему, есть какая-то человеческая чистота».

§

§

Вижу, Вы Лунгина активно не принимаете)
У меня подобное по силе отторжение вызвало “Возвращение” Звягинцева: вот там у меня было чёткое ощущение, что мне пытаются навязать нечто претенциозное и пустое под глубокомысленным соусом.

Кстати, у Рязанова в лучших фильмах получалось совместить и душевность, и тонкость, и успех в ширнармассах) Опять же, “Белое солнце пустыни”, комедии Гайдая – и уму, и сердцу) Но это – особые режиссеры, особые таланты…
Мне кажется, чтобы фильм получился настоящим, режиссер должен снимать его только для себя. Не для кассы, не для жюри Канн – только для своей души…

§

Сегодня у нас на работе служба Техподдержки сделала рассылку всем сотрудникам о том, что отныне нельзя использовать в рабочее время интернет в своих целях. Будут мониторить, что кто смотрит и докладывать начальству…

Для меня это настоящая драма, ибо я всё делаю очень быстро (скорость слепой печати – 300 знаков/мин) и всегда всё успеваю.  А тупо сидеть на рабочем месте в периоды отсутствия рабочих заданий, не смея ни в Бродского заглянуть, ни на стихах,ру почитать новую поэзию, ни в жж зайти, – это ужасно непродуктивная для меня трата времени. Запрет на использование интернета означает для меня… даже слова адекватного не могу подобрать, ибо я выезжаю из дома каждое утро в 06:15 и возвращаюсь в лучшем случае (самое раннее)  в 19:00. Смартфона-планшета нет. С телефона выходить в интернет очень неудобно.

Что случилось в нашей частной Компании, не знаю, но факт налицо… Со всех сторон тучи сгущаются…

§

Previous Entry | Next Entry

§

§

§

Случайно натолкнулась на по-настоящему сказочный, замечательный “Щелкунчик” (балет Сан-Франциско).

Изумительные костюмы, очень близко к либретто, ёлка растёт, как и положено) Первый акт – будто фильм смотришь…

Во втором акте мне не хватило настоящего сказочного королевства сластей (а были все основания ожидать), зато арабский танец, как и в замысле Чайковского, связан с кофе и сделан очень интересно – впрочем, как и китайский, и замечательно придуманный ярмарочный танец с медведем. Хотя, в целом, второй акт значительно слабее первого, а первый замечателен!

Рекомендую:

§

Чай, собака, пастернак. чай (в садах лицея) / стихи.ру

У Анны Ахматовой был любимый тест для новых знакомых: чай или кофе? Кошка или собака? Пастернак или Мандельштам?

Тут в полной мере сказалась присущая ей тяга к простым и точным решениям. Два полюса человеческой натуры в самом деле легко определить при помощи этих трёх дихотомий: два наиболее выраженных варианта – «Чай, собака, Пастернак» и «Кофе, кошка, Мандельштам» – во всём противостоят друг другу.

Она считала, что все люди делятся на два типа, – те, кто любит чай, собак и Пастернака, и тех, кто предпочитает кофе, кошек и Мандельштама.
Конечно, все в жизни не так однозначно, но у поэтессы был собственный взгляд на человеческую натуру, и два варианта ответа она рассматривала как два полюса человеческой натуры, которые во всем противостоят друг другу, такой ахматовский «Инь» и «Ян».

В Садах Лицея – цикл микро-конкурсов «Чай, собака, Пастернак» и “Кофе, кошка, Мандельштам”

=======================================
Цикл состоит из двух туров, в каждом туре три мини-конкурса, каждый продолжительностью 1 неделя.
Со вторника до субботы подаются стихотворения, содержащие в своем тексте указанный в теме конкурса объект или производные от заданного слова. Например, в конкурсе «Чай»  будут приняты стихи со словом “чаёк”, “чайный”, «чаёвничать» и т.д.

Обязательные условия:
1. Очевидное использование указанного слова или его производных.
2. Язык, на котором написано произведение, – русский (возможно использование отдельных слов и коротких выражений на латыни или ином языке в соответствии с авторским замыслом). Не допускается использование инвективной лексики, в том числе замена букв в нецензурных словах иными символами.
3. Соблюдение формата заявки:
На ОДНОЙ СТРОКЕ размещаются ник автора(его стихирное имя), название произведения, ссылка на страницу произведения.
Например:
Иван Самоваров. Чай с баранками и мёдом  http://coffee-about.ru/20**/**/**/****
Ниже – полный текст стихотворения.

Произведения принимаются от авторов, чья страница зарегистрирована не позднее, чем за 1 месяц до начала конкурса, и на которой опубликовано не менее 10 содержательных стихотворений. Исключение составляют “клоновые” авторские страницы, на которых размещена ссылка на основную страницу автора и о которых заявлено в “Костюмерной” Садов Лицея.

Редактирование текста в рецензии и на странице запрещено с момента появления сообщения ведущей о приеме стихотворения и до окончания конкурса.

Один автор может подать несколько стихотворений при условии, что они будут опубликованы ОТДЕЛЬНЫМИ РЕЦЕНЗИЯМИ. Если клоновых страниц нет, автор может разместить стихотворения с соблюдением формата заявки в рецензии (не в замечаниях!) .

Голосование шорт-листами (количество стихотворений в шорт-листе рассчитывается по формуле “Число стихотворений, поданных на конкурс/10” с округлением до целого по правилам округления) в воскресенье и понедельник.

По той же формуле определяется количество призеров в данном конкурсе. Если на призовом месте оказывается более трех стихотворений, то объявляется дополнительное голосование по стихам-претендентам. В случае, если один из претендентов-участников дополнительного голосования уже находится в списке финалистов по результатам предыдущих конкурсов, то голосование проводится между оставшимися претендентами.

Для УЧАСТНИКОВ конкурса голосование – ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ. Автор, не подавший свой шорт-лист, исключается из списка победителей.
Помимо участников, свои шорт-листы могут выставить и просто любопытные или пытливые читатели.

Обсуждать и дискутировать – сколько угодно. Хочется, чтобы участники активнее оставляли свои отзывы (пусть даже краткие, но по делу) под произведениями конкурса.
В конкурсах цикла критика остается на усмотрение желающих, но всегда приветствуется.

Произведения и комментарии, содержащие инвектив либо задевающие честь и достоинство участников обсуждения, будут удаляться.

Каждое стихотворение тройки получает 100 призовых баллов.

Авторы стихотворений-призеров отборочных конкурсов выходят в финал конкурса. В финале будет определена тема, связанная с общей тематикой конкурса. Авторы-финалисты будут выступать двумя командами: “ЧСП” и “ККМ”. На финал  выставят НОВЫЕ, НАПИСАННЫЕ СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ КОНКУРСА, ПРОИЗВЕДЕНИЯ. В финале будут подведены итоги как в личном, так и в командном зачете.

Финал будет АНОНИМНЫЙ.

Сроки подачи произведений в финале те же: со вторника по субботу. О схеме голосования в финале будет сообщено дополнительно.

В финале также будет проведен конкурс рецензий. Победитель финала и лучший рецензент получат по 500 баллов.

Итак,  “тема недели” – ЧАЙ.

Подача стихотворений на конкурс: 11.10.11 – 15.10.11
голосование: 16.10.11 – 17.10.11

Чай-собака-пастернак или кофе-кошка-мандельштам? (антон архаров) / проза.ру

 

       Даже не знаю с чего начать. Признаюсь честно, что тема окончательно и бесповоротно поставила меня в тупик. Что называется «Плыли. Плыли и приплыли..» Несколько дней я пытался разгадать этот ребус .. Даже хотел отправить письмо в Что? Где? Когда?.. Пусть думаю, Друзь поможет, он ещё и не с таких ситуаций выпутывался.  У них там, по крайней мере есть помощь клуба.. А у меня всего  навсего одна голова на плечах, да и та забита какой то псевдонаучною  дурью… Очень хочется крикнуть «Помогите!» Но боюсь соседи не так поймут. Ну, ладно, как говорится, помолясь приступим. Или как поётся в песне: «Он сказал поехали, он махнул рукой» . Поищу ка я чего нибудь подходящего в интернете.

      Итак, захожу в Гугл..Туман  мало помалу начинает рассеиваться.. Оказывается это высказывание принадлежит Анне Андреевне Ахматовой. Почему то сразу вспоминается ответ маленького Лёвы Гумилёва.. Когда его спросили: «Кто твои родители?» Он не задумываясь выпалил: «Отец поэт, а мать истеричка!» Может эдакое вырвалось из Анны Андреевны в некоем эмоциональном порыве?   Конечно очень трудно это себе вообразить, но всё же..Известно например, что она  неоднократно выступала с Пастернаком во Дворце советов..  Может быть он там ей насолил чем нибудь, ну например деньги от общего кассового сбора зажулил.. Она возьми  да и воткни  ему шпильку. Предположим её спросили: « А  как вы относитесь к Пастернаку? Чай ведь  не плохой  поэт!»  А она..:  «Чай, собака ваш Пастернак!» .Конечно всё это из области фантастики. Но как вариант, вполне сгодится..

      Конечно некий  дотошный критик может меня спросить : «Ну допустим, вы правы.. Но как же  быть со второй частью названия вашего эссе, про кошку Мандельштама.. Что вы на это скажите?» Ничего не скажу..Вероятнее всего  это банальная опечатка..Возможно в  оригинале было не кошка, а крошка Мандельштам. Известно, что Осип Эмильевич был довольно приземистым человеком. « А как же  тогда быть с кофе?.. Или по вашему это тоже опечатка?» Вопьётся в меня возмущённый критик.  «Нет! невозмутимо отвечу я.. «Не опечатка.. Вполне возможно, что текст был написан на клочке какого то затёрханного меню.. Где значились макароны, ромштекс и кофе.. Ромштекс просто туда не попал в, а кофе нечаянно затесалось..

    «Ну, это уж совсем не лезет ни в какие ворота»  взорвётся критик.. «Потрудитесь дать более  вразумительное объяснение!» «Ну хорошо, допустим, что никакой опечатки никогда не было…. А было нечто совсем иное.. Ну например, у Мандельштама была  очень рассеянная супруга.. И когда эта супруга возвращалась домой, она имела обычай  производить  зрительную инвентаризацию вещей.. Всё ли на месте?.. Не чего ли не пропало?.. Ну вот представьте, входит она с авоськами в коридор и сходу начинает всё пересчитывать.. «Тээээ-кс.. Кошка моя  на месте.. Кофе вроде бы  тоже.. ..А где  Мандельштам?..»  «Туточки  я» .. Завопит её благоверный супруг  .. «Очки из под стола  достаю!»

      Разумеется я понимаю, что всё это мало похоже на правду.. Но вы войдите в моё положение.. У меня сессия на носу, а тут какие то кошки с Мандельштамами лезут. В конечном счёте я докопался до истины.. Выяснил, что Анна Андреевна делила людей на две категории – тех, кто любит чай, собак и Пастернака, и тех, кто предпочитает кофе, кошек и Мандельштама. Ну чтож! Очень приятно осознавать, что я отношусь к некой несуществующей третьей категории. Ибо из всего выше перечисленного я  с почтением отношусь только к – одному кофе.  Мандельштама я почему то всегда путал с Пастернаком. Пастернака олицетворял с травой.. И судя повсему не зря.. Так как его поэзия действительно имеет привкус травы. Что же касается собак и кошек…То могу честно засвидетельсвовать,, что я к ним отношусь с гораздо большим уважением, чем к их хозяевам.

Предлагаем ознакомиться:  Можно ли кормящей маме кофе с молоком | Кофе и здоровье
Оцените статью
Про кофе
Добавить комментарий